Забрали куда-то прямо из военкомата…

0_8f5d0_720a819c_XL
«Теперь ты в армии, сынок!» – эти слова приводили в трепет не одно юношеское сердце. Быть в армии – значит, начать новую жизнь, в которой не будет беззаботных посиделок с друзьями, маминой стряпни и прочих земных радостей. Быть в армии – значит, жить по уставу и учиться подчиняться чужой воле. Некоторые даже спустя годы вспоминают службу с содроганием, другие – с удовольствием листают армейский альбом и общаются с армейскими друзьями. Но для всех, надевавших военную форму, армия стала важным жизненным этапом.

 «Республика» сравнила армейские будни разных поколений. Итак, «как я был в армии, сынок!»

Создание регулярной Русской армии началось с указа Петра I от 17 ноября 1699 года. Служили тогда пожизненно. Зато военная жизнь была сытой: в начале XVIII века российскому солдату полагалось 1320 граммов хлеба и 820 граммов мяса в сутки

Армия советского периода: священный долг и почетная обязанность

После Великой Отечественной военные были в моде. Человек в военной форме считался воплощением достоинства, чести и порядочности. Набор проходил раз в год, как правило, в ноябре-декабре. В сухопутных войсках и авиа­ции служили три года, во флоте – четыре. Сначала защищать Родину брали только достойных, но система сломалась в шестидесятые годы, когда резко снизилось количество юношей призывного возраста (из-за низкой рождаемости в годы войны), а студентов вузов стали зачислять в запас без службы. «Начиная с 60-х служили все, даже негодные, хромые, с плоскостопием. Не служили только инвалиды», – рассказывает заместитель военного комиссара Крыма по призыву Владимир Грицаюк. Призывали даже тех, у кого были конфликты с законом. Именно тогда в армии появились тюремные порядки: если ты молодой, твое место, мягко говоря, в наряде. Со временем деление на «молодых» и «старых» стало основой внутреннего уклада армейской жизни. Появилась дедовщина.

Владимир Иванович. Служил на Северном флоте с 1974 по 1977 годы.

«Дедовщина была, но до мордобоя не доходило, любые попытки начальство пресекало на корню. Я служил на подлодке, там был очень силен командный дух – один за всех и все за одного. Гарнизон был на севере, в глуши, среди сопок. Кормили, как на убой, обмундирование выдавали. Служи – не хочу. Но все портила тоска по дому. Самое сложное в армии – находиться вдали от родных, я письма писал домой едва ли не каждый день. Но такого, чтобы откосить от армии, в мыслях даже не было. На тех, кто не служил, смотрели свысока».

Андрей Ерохин. Служил в Средней Азии с 1983 по 1985 годы сначала в десантно-штурмовой бригаде, потом в автороте при штабе.

«Я служил в то время, когда призывников направляли в Афганистан, поэтому многие от армии старались отмазаться. В нашей десантно-штурмовой бригаде муштровали по полной программе: и воспитание, и дисциплина, и старослужащие гоняли. Офицеры дедовщину даже поддерживали – в пределах разумного, конечно. Было много стрельб – нас готовили к отправке в Афганистан. Эти три месяца в ДШБ были лучшим временем в армии, они хоть что-то дали. В штабе была сплошная рутина: караул, наряд – больше ничего. Зато жили, как в пионерском лагере: хороший паек, рядом виноградники, бахча – арбузы и дыни не переводились. Такой глупости, как красить траву, у нас не было. Хотя курьезы случались. У нас в роте жила собака по кличке Стропка. Однажды во время дежурства, пока дежурный по роте спал, я надел на Стропку повязку „дежурный по роте“, нацепил на нее штык-нож, наблюдаю, как она бегает по корпусу, тарахтит обмундированием. Вдруг заходит дежурный по части. Я кричу: „Дежурный по роте, на выход!“ И тут из-под кровати выбирается Стропка! Наказывать меня не стали: это было перед отправкой домой, к нам относились снисходительно».

С 1946 по 1948 годы призыва в армию не было. Молодежь призывного возраста направлялась на восстановительные работы на шахтах, предприятиях тяжелого машиностроения, стройках

Армия девяностых: призваться и выжить

Вместе с суверенитетом бывшие союзные республики получили необходимость создавать собственные вооруженные силы. Для украинских военных это был самый сложный период. Молодая страна только нащупывала свой путь, экономической политики как таковой еще не было. В середине 90‑х бывали периоды, когда солдат в отдельных воинских частях кормить было нечем. Можно было встретить срочников, которые «стреляли» у прохожих деньги, сигареты и даже еду.
«Меня призвали в армию в 94 году, служил в танковой учебке, помню, как постоянно хотелось есть. Спасали родители и любимая девушка – они привозили продукты, – вспоминает симферополец Михаил Кореньков. – Тем, к кому родственники приехать не могли, вообще был край. С формой тоже были проблемы: шинели приходилось шить самим. Мои родители всех на уши подняли, чтобы найти нужный материал. А вот с боевой подготовкой, наоборот, все было в порядке: и горючки хватало, и снарядов».
В ту пору «закосить» от армии пытались почти все: в 1992 году на службу призвали более 6 тысяч крымчан, а в 1999‑м – чуть больше 2 тысяч. «За призывниками приходилось гоняться», – вспоминает Владимир Грицаюк.

Двухтысячные: служить бы рад, да подвело здоровье

В начале 2000‑х руководство страны решает снизить численность вооруженных сил. В 2002 году разрабатывается программа поэтапного перехода на контрактную армию. Учитывая, что реформа требует приличных финансовых вливаний (контрактникам нужно платить достойную зарплату, денежное довольствие), процесс затягивается. Сейчас украинская армия комплектуется по смешанному принципу, но эпоха, когда военкоматы гонялись за призывниками, осталась в прошлом. «Закон о воинской обязанности остался, но насильно в армию мы никого не тянем, – говорит заместитель военного комиссара Крыма по призыву Владимир Грицаюк. – Последние три-четыре года от призывников нет отбоя! Медицинские требования ужесточились, так что теперь в армию идут лучшие из лучших!»
По словам медиков, из десяти призывников только один не имеет проблем со здоровьем. Самые распространенные – это патологии стоп и позвоночника, психические заболевания и проблемы с сердечно-сосудистой системой.

Сейчас покой Украины защищают около 180 тысяч военных

Олег. Служил в ВМС Украины с 2003 по 2004 годы.

«Я в армию пошел уже после института. У меня дед был военным, отец служил. В семье считалось, что настоящий мужчина должен пройти армейскую закалку. В общем-то, воспоминания не самые ужасные. Несколько раз стрелял из „калаша“ – до присяги в учебке. Потом оружие брали в руки или чтобы почистить, или по тревоге. Теоретической подготовки почти не было, прошли несколько занятий по рукопашному бою, пару раз поездили на БТРе. В остальное время в казарме или на территории части косили траву».

Особенности: в армию идут служить осознанно! Служба не только дает моральную и физическую закалку – после нее проще устроиться на хорошую работу. И, наконец, в современной армии нет такого понятия, как «наряд по кухне». Теперь украинских солдат кормит частный бизнес.
Престижные войска: многие пацаны по-прежнему мечтают примерить тельняшку и голубой берет воздушного десанта, но самой элитной частью в Украине считается отдельный полк Президента – он обеспечивает охрану первых лиц государства, участвует во всех торжественных мероприятиях на государственном уровне. Роты почетного караула президентского полка встречают иностранные делегации. «Критерии отбора туда очень жесткие: рост не ниже 180 см, идеальное состояние здоровья, полная семья, никаких приводов в милицию, высокий образовательный уровень – средний балл аттестата не ниже 9–10 баллов – и никаких наколок на теле, – перечисляет требования Владимир Грицаюк. – Найти таких ребят сложно. В среднем каждый призыв из Крыма в полк отправляются полтора десятка человек». https://www.facebook.com/GazetaRespublika/

Мария Макеева