Выходят на арену циркачи…

«Республика» побывала за кулисами Большого Московского цирка, который уже две недели собирает аншлаги в Симферополе
Кирилл Железнов
Это надо видеть. Исчезновения людей, танцы с кенгуру, трюки с гепардами и групповое шоу под куполом цирка – плохо поддаются не то что описанию, но и пониманию: как такое возможно. Этих московских ребят знает если не весь мир, то половина – точно. Правда, знает по выступлениям на манеже, а мы решили познакомиться с ними поближе.

«С Богом. Начинаем!»
Рабочее место художника по свету в цирке похоже на кресло пилота боевого вертолета. Оно зависло под куполом. Слева и справа – приборные доски, с кнопками, тумблерами и ползунками переключателей. По центру – окно поверх зрительских голов на манеж и главный контроллер световых эффектов.
«Марина», – зовет главного художника по свету Марину Кричевскую динамик рации.
«Мяу», – дурачась, отвечает главный осветитель цирка, щелкая клавишами и тумблерами на приборах.
Это последние приготовления – зрители уже в зале, сладкая вата съедена, и головы детей украшены блестящими рожками. Кое-кто еще ищет свои места, но большинство зрительских глаз уже смотрит на пока пустой круг манежа. Артисты кусают губы за кулисами. Технари замерли у приборов.
«Готова?» – спрашивает рация у осветителя, и даже динамик передает тревогу в голосе. Ожидание представления. Красок. Чуда.
«Готова!»
«С Богом. Начинаем!»
Гаснет свет. Напротив – на такой же верхотуре, невидимый зрителям дирижер оркестра вскидывает руки – взрываются тушем барабаны и дудки. Взлетает вверх занавес. Круги ламп выхватывают разодетые в блестящие костюмы фигуры артистов… Добро пожаловать в цирк!
«Двадцать пять лет я работаю в нашем цирке, – подсчитывает художник по свету Марина Кричевская. – За это время – ни одного больничного. Знаете, какая моя мечта? Посмотреть на представление из зала. Может быть, скоро она воплотится в жизнь: я натаскиваю сейчас пацана, но пока пульты доверить ему боюсь. Сижу рядом, контролирую каждое его действие».
Понять страхи Кричевской несложно. Во‑первых, представление в цирке делают музыка и свет, как короля делает свита. Трюки и номера артистов без музыкальных и световых эффектов не смотрятся. А во‑вторых, любой случайный блик может привести к непоправимым последствиям. Особенно, когда выступают воздушные гимнасты или канатоходцы.
«Тут все понятно – каждому артисту свой подход, – вздыхает Кричевская. – Подбираем яркость, угол освещения. Если во время трюка, не дай бог, „засветить“ артисту в глаза, то последствия могут быть плачевными».
Требуют правильного света и цирковые животные. Кенгуру, которого привезли с собой московские артисты, от прямого света «сходит с ума» и категорически отказывается работать.
За час представления цирк расходует сто двадцать киловатт на освещение, примерно, как однокомнатная квартира в месяц.

«Летаю в Москву каждую неделю»
Артисты цирка – люди суеверные. Не любят уборщиц с пустыми вед­рами, черных кошек и пожеланий «Удачи!» перед выступлением. Вероятно, связано это с риском и опасностями на арене.
«Конечно, иногда бывает страшно, – соглашается руководитель московского цирка Вячеслав Курков – он отвечает на мои вопросы в гримерке, сразу же после захватывающего дух выступления с гепардами. – Но волнуешься во время подготовки номера, на репетициях. Когда выходишь на манеж, залитый светом, под аплодисменты публики, то страха вообще не чувствуешь. Видели, во время номера давал гепарду напасть на себя сзади? Да, я понимаю, что это риск, но уже научился чувствовать зверей, что, от кого и когда можно ожидать».
У ног Славы Куркова устало развалился щенок Бэн – отдыхает после выступления. Правда, собака породы командор больше похожа на теленка, чем на милого цуцика, а когда встает на задние лапы, становится выше своего хозяина. Цирковой пес внимательно, но дружелюбно и с оглядкой на Славу, обнюхивает мои ботинки.
«А вообще, конечно, в цирке бывает всякое, – соглашается артист. – Однажды в России, в Ижевске, во время детского циркового спектакля я сорвался с восьмиметровой высоты. Оторвалось парашютное кольцо на экипировке. Упал, а сам думаю о том, как же обидно вот так вот навернуться на глазах у восторженных детей».
Обошлось без переломов. А через несколько дней воспитанники детдома, смотревшие представление, прислали Славе конфеты. Оказалось, раскурочили свои новогодние подарки, вытащили самое вкусное и потребовали от директора «отправить пострадавшему циркачу, чтобы лечился».
«Это офигенное чувство, когда видишь перед собой эти детские сокровища, – говорит Слава. – Ведь им там, в детском доме, не сладко. А все равно – собрали! Сложно описать, что я чувствовал, когда получил эту посылку…»
Кстати, Слава признался, что скоро сам станет отцом. Его супруга, знаменитая артистка цирка Дарья Костюк, беременна.
«Летаю в Москву каждую неделю, навещаю, – говорит Курков. – Вот сейчас договорим с вами – рвану за подарком для нее, а потом – в аэропорт и в Москву».
Жизнь Большого Московского цирка – это постоянные переезды и гастроли. И беременной женщине здесь не место. График и нагрузки выдержать сложно: со вторника по четверг – репетиции, с пятницы по вечер воскресенья – выступления. Выходной только понедельник.

На пенсию из цирка
Чтобы создать свой «воздушный» номер, уходят годы. В основном, молодые исполнители начинают цирковую карьеру с балета, а там как повезет.
«Конечно, фарт – это важно, но еще одна составляющая успеха в цирке – это изнурительные тренировки, – рассказывает ведущая артистка цирка Валерия Андросова. – Я пришла в цирк в балет, потихоньку доросла до выступлений в иллюзионных номерах, потом занялась акробатикой в воздухе».
Путь от студентки хореографичес­кого училища до ведущей артистки Большого Московского цирка занял у Валерии 16 лет кропотливого труда. Говорит, что многие ступеньки карьерной лестницы брала упорством – вставала и трудилась, пока не начинало сводить все мышцы. Впрочем, даже сейчас, когда, вроде бы, главные цирковые вершины покорены, Андросова не позволяет себе расслабиться.
«Люблю очень кофе, но пью ромашковый чай, – показывает она кружку с напитком. – Кофе сильно бодрит и в воздухе это совершенно лишнее. А диета у нас одна и придерживаются ее все: больше работать и меньше есть».
В цирк приходят не только, чтобы достичь высот, но и уходят – из большого спорта. В труппе есть артист-акробат, а в прошлом – знаменитый спортсмен Николай Бабанов. Он отличается от коллег каким-то спортивным хладнокровием и собранностью. Редко, как показалось корреспондентам «Республики», смеется и улыбается.
«Я профессионально занимался спортивной акробатикой, тренировался с четырех лет, – рассказывает он. – Выступал на большой арене, в 19 лет был мастером спорта международного класса, чемпионом России и ряда международных турниров. Потом началась черная полоса – травма за травмой. В какой-то момент психологически сломался. Пришлось уйти из спорта. Пригласили в цирк – думал, ну пойду, хоть денег заработаю, потом увлекся, полюбил. Хотя, знаете, я по-прежнему с тоской вспоминаю о большом спорте».
Николай тщательно следит за спортивными новостями: включат ли спортивную акробатику в Олимпийские игры. Разговоры об этом ведутся уже десятилетие, но пока подвижек нет.
«Была мысль, если акробатику сделают олимпийским видом – вернусь в спорт, землю буду грызть, но вернусь и выступлю, – вздыхает он. – Но так ничего и не произошло. Наверное, я уйду на пенсию не со спортивной арены, а с цирковой».
Впрочем, судя по овациям публики и аншлагам, которые срывает Большой Московский Цирк, зритель не хочет никуда отпускать ни Николая Бабанова, ни его коллег. Их место – здесь, под куполом.