«Врачу-убийце» дали полтора года


Жена погибшего просила не наказывать медиков
Кирилл Железнов
фото: Юрий Лашов
Ортопеда из Евпатории обвинили в том, что она не захотела спасать старика, выбросившегося из окна, а супругу погибшего якобы заставила оформить письменный отказ от лечения. Осужденная Зоя Шангай рассказала «Республике» свою версию трагических событий. «Меня просто сделали крайней», – говорит она.

Новость о том, что врач не оказала 84‑летнему старику медицинскую помощь, прогремела на весь Крым. Самое мягкое определение, которое давали медику, – «врач-убийца». Люди писали: мол, даже если пенсионер решил свести счеты с жизнью, выпрыгнув с четвертого этажа, его должны были спасать. И были правы.
«Обвиняемой инкриминировано совершение преступления, предусмотренного второй частью 139 статьи Уголовного Кодекса Украины – неоказание помощи больному медицинским работником, – сообщила пресс-служба Прокуратуры Крыма. – Санкция статьи предусматривает лишение свободы на срок до трех лет, а также лишение права заниматься профессиональной деятельностью».
На прошлой неделе суд первой инстанции вынес решение: полтора года условно. Чтобы разобраться в ситуации, мы отправились в гости к супруге погибшего в один из спальных районов Евпатории.

«На суде просила, чтобы никого не наказывали»
Пятиэтажки изгибаются, следуя замыслу советских архитекторов, образуют проходные дворы и причудливые тупички. Балконы, похожие на гнезда ласточек, закрыты старыми занавесками. Код от двери подъезда написан маркером на стене – в доме, где жил погибший, много стариков. Они забывают цифры.
«Я этого не хотела и на суде просила, чтобы никого не наказывали, врачи ведь ни в чем не виноваты», – приоткрыв входную дверь квартиры, ошарашивает нас супруга погибшего Павлина Никоновна.
Она – сухонькая старушка невысокого роста с бледно-голубыми глазами. Аккуратная и недоверчивая, отвечает неохотно. Но когда спрашиваю, каким человеком был ее муж, глаза пенсионерки теплеют, и она приглашает пройти в зал. Старенькая советская мебель, сервант заставлен черно-белыми семейными фотографиями.
«Добрый он был и очень работящий, – Павлина Никоновна садится на диван, где провел последние часы жизни ее супруг Степан Иванович. – Он – инвалид войны. В 1944 году его очень серьезно ранило, но он все равно пошел работать, плотником был. Последние несколько лет уже мог передвигаться, только если хватался за стеночку. А в тот день… Я готовила на кухне, потом вошла в зал и вижу, что нет его. Перепугалась. Сыну стала звонить, но он трубку не взял. Потом в „скорую“. Ну а куда еще старикам звонить?».
Как оказалось, ее муж дополз до окна и выбросился. Прохожие вызвали «скорую» и пострадавшего увезли.
«Врачи на самом деле ни в чем не виноваты, – говорит Павлина Никоновна. – Что они могли сделать? Он уже при смерти был, пульс нитевидный».
Но умер Степан Иванович не в больнице, а дома – родственники привезли его в родные стены, подписав отказ от лечения.

Чтобы вернуться в Faceboоk нажмите кнопку

ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА СТАТЬЯ —
ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!