Вопросы есть. Ответов мало!

«Республика» проверила, как работает в Крыму закон о доступе к публичной информации
Глеб Масловский
Полгода назад украинские чиновники стали по-настоящему подотчетны народу – в силу вступил закон «О доступе к публичной информации», обязавший все органы власти в течение пяти дней отвечать на информационные запросы граждан.

Чтобы проверить, работают ли новые правила, мы провели эксперимент: написали информационные запросы во все министерства, республиканские комитеты и комиссии Верховного совета. Вопросы были самые разные – от серьезных (сколько денег выделено на ремонт симферопольских улиц и какие льготы положены отцу, самостоятельно воспитывающему ребенка) до юмористических (перспективы разведения в Крыму перепончатокрылого серпеня и выращивания на крышах домов альтернативного топлива – соломы). Результат вышел средненький: отправив 28 запросов, мы получили всего 16 ответов.

Новый закон должен защитить простых людей, которые сталкиваются с бюрократией и убийственным равнодушием чиновников. Теперь, чтобы получить необходимые сведения по любому вопросу, не нужно проходить унизительную процедуру ожидания в чиновничьих приемных. В отличие от закона «Об обращениях граждан», новый закон позволяет делать запрос, не доказывая, что нужная вам информация касается вас лично и затрагивает ваши интересы. Не нужно объяснять и причину обращения. Существенным позитивным изменением стало также сокращение сроков на ответ – пять дней вместо месяца

Наши адресатами были все крымские органы власти: 9 министерств, 10 рескомитетов и 9 постоянных парламентских комиссий. Отправить запрос очень просто: по закону, на интернет-сайте каждой государственной структуры должен быть раздел «доступ к публичной информации». В нем указан порядок подачи запроса – это может быть обычное письмо, факс, устный запрос по телефону или электронное письмо. Здесь же представлена форма запроса. Заполняете бланк (некоторые министерства и рескомы принимают запросы в произвольной форме) и отправляете удобным вам способом. Мы выбрали электронную почту. Дальше остается ждать. По закону, ответ на любой запрос гражданина, поступивший в органы власти, должен быть получен в пятидневный срок. Если вопрос касается темы, которая угрожает безопасности или здоровью граждан, вам обязаны предоставить ответ в течение 48 часов.

«Здравствуйте, я – Глеб Аркадьевич Масловский, хотел бы узнать…»
С первой же попыткой отправить запрос возникают проблемы – на сайте Министерства экономического развития и торговли о доступе к публичной информации нет ни слова. Выясняем электронный адрес и направляем туда запрос. Ответа нет.
О публичной информации не знают и на сайте крымского Минздрава. Зато здесь любезно интересуются мнением крымчан о качестве оказанной медицинской помощи, о работе сайта ведомства и борьбе с курением. Еще есть телефоны «горячих линий» во всех крымских регионах и онлайн-приемная. Туда и отправляем наш запрос. Интересуемся, какова в Крыму ситуация со свиным гриппом и коровьим бешенством? Вопрос, конечно, не по профилю, но любопытно, что ответят и ответят ли вообще. Онлайн-приемная реагирует оперативно, буквально через пару часов: мне рекомендуют обратиться в республиканскую СЭС. Телефон прилагается.
Пришлось повозиться и с сайтом Верховного совета Крыма: в пункте «доступ к публичной информации» указаны только два электронных адреса. Но нам важно, чтобы запросы попали сразу в профильные комиссии парламента, а депутаты не заподозрили подвоха. Потратив немного времени, нахожу адреса каждой комиссии. Наградой за усилия становится оперативный ответ от Постоянной комиссии по межнациональным отношениями и вопросам депортированных граждан. Он приходит почти одновременно с информацией от Рес­кома по межнациональным отношениям. Поскольку просьба одна, ответы обеих структур практически идентичны – нам сообщают, что во время последней переписи в Крыму жили 98 ассирийцев.
В тот же день мы получили развернутую информацию от Минфина на запрос о сумме, которая будет потрачена из республиканского бюджета на реконструкцию улиц Пушкина, Карла Маркса и парка имени Тренева. Правда, в отклике министерства много общей информации и нет ни строчки о конкретных цифрах, выделенных именно на реконструкцию улиц. Обращаюсь с аналогичным запросом в Постоянную комиссию Верховного совета Крыма по бюджетной, экономической и инвестиционной политике. Там с откликом тоже не затягивают. К цифрам от Минфина добавляются данные о сумме, которую потратят на капитальный ремонт жилого фонда центральной части Симферополя (3400 гривен) и – вуаля! – вот он, конкретный ответ: «Проекты государственного бюджета Украины и бюджета Автономной республики Крым на 2012 год не утверждены, и в настоящее время не представляется возможным сообщить о финансировании работ по реконструкции улиц Пушкина и Карла Маркса в Симферополе. Постоянная комиссия положительно относится к реконструкции вышеуказанных объектов», – заключает председатель комиссии Виталий Нахлупин.

Любопытно, что своим конституционным правом на информацию крымчане пользуются неохотно. В Верховный совет с информационными запросами обращаются в среднем от 5 до 6 человек в месяц. Интерес к работе Сов­мина немного выше: министерства и рескомитеты получают от 15 до 19 запросов в месяц

В течение двух-трех дней, ответы приходят от нескольких рескомитетов и комиссий. В моей копилке ответ от Рескома по охране культурного наследия – в нем скупо, но по существу поясняют: полуразрушенный дом в Симферополе по адресу ул. Карла Маркса, 25, «не является объектом культурного наследия, а также не находится на балансе рескомитета». То есть к будущему строения ведомство отношения не имеет и ответственности за него не несет. Шуточный вопрос Министерству образования об уроках бадминтона в крымских школах неожиданно получает вполне серьезный ответ: оказывается, в некоторых школах бадминтон на уроках физкультуры начали преподавать еще год назад – одновременно с настольным теннисом, аэробикой и гиревым спортом.
А вот появится ли троллейбусное сообщение в симферопольском районе Маршала Жукова, остается непонятным – Рескомитет по транспорту и связи любезно рекомендовал мне обратиться с этим вопросом в Министерство регионального развития и ЖКХ. К слову, туда мы тоже писали. Только по другому поводу – интересовались, можно ли выращивать на крышах многоэтажных зданий солому, а потом использовать ее как топливо. Кстати, этот же вопрос мы направили и в Реском топлива и энергетики. Ответы ждем до сих пор. Не скроем, этот вопрос был далек от реальности, но мы ведь и не требовали развернутых ответов! Нам было важно убедиться, что система работает и закон выполняется – так что ответа «это вне компетенции нашего ведомства» было бы вполне достаточно.

Молчание карается рублем
Вообще, по закону чиновники должны реагировать на любую просьбу, иначе они совершают административное правонарушение и должны быть оштрафованы . Конечно, могут и отказать, но свой отказ обязательно должны предоставить в письменной форме. Даже если запрос касался служебной или секретной информации. «Орган – распорядитель информации должен разъяснить, почему информация не может быть предоставлена, – говорит представитель правозащитного центра „Дiя“ Александра Дворецкая и поясняет: – Формулировка не может быть абстрактным воспроизведением положений закона, а должна содержать ссылки на конкретные обстоятельства, свидетельствующие о реальной необходимости обеспечения определенного интереса при ограничении доступа к информации».

«Закон о доступе к публичной информации» при желании может стать оружием в руках оппозиции. Наш опыт показывает, что небольшой коллектив «спамеров» может засыпать любую госструктуру информационными запросами и вывести ее из рабочего состояния. Чиновники будут вынуждены либо бросить работу и отвечать на запросы, либо просто не обращать внимания на вал запросов, то есть пойти на нарушение закона

Конечно, чтобы рассказать обо всей переписке с депутатами и чиновниками, одной публикации будет мало. Поэтому дальше ограничимся сухой статистикой: из девяти министерств на наши запросы откликнулись только пять, ответили также семь рескомов и четыре депутатские комиссии. Ответы были разными: кто-то отвечал подробно, некоторые ограничивались парой-тройкой предложений, а многие и вовсе переадресовывали к другим ведомствам. Так сформировался список лидеров и аутсайдеров.

Тройка лидеров (те, кто ответили раньше всех):
Совет министров:

1. Министерство здравоохранения
2. Министерство финансов
3-4. Рескомнац
3-4. Реском по охране культурного наследия

Постоянные комиссии Верховного совета:
1. По межнациональным отношениям и проблемам депортированных граждан
2. По региональному развитию, строительству и контролю за приватизацией
3. По бюджетной, экономической и инвестиционной политике

ЧЕРНЫЙ СПИСОК (те, кто не отреагировал на запросы):
Постоянные комиссии Верховного совета:

 По нормотворческой деятельности, организации работы Верховной Рады и связям с общественностью
 По земельным, аграрным вопросам, экологии и местному самоуправлению
 По образованию, науке, делам молодежи и спорту
 По социальным вопросам, здравоохранению и делам ветеранов
 По культуре

Совет министров:
 Министерство регионального развития и ЖКХ
 Министерство аграрной промышленности и продовольствия
 Министерство культуры
 Министерство экономического развития и торговли
 Рескомитет по топливу и энергетике
 Рескомитет по информации
 Рескомитет по строительству
Игнорируя наши запросы, госслужащие совершили подсудное дело. Кодекс Украины об административных правонарушениях гласит, что за нарушение закона «О доступе к публичной информации» полагается штраф – на первый раз до 850 гривен, а в случае повторного правонарушения – от 850 до 1360 гривен (статья 212, пункт 3). То есть будь у нас желание, смело могли бы обращаться в прокуратуру и требовать наказать нерадивых чиновников.

Чтобы вернуться в Faceboоk нажмите кнопку

ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА СТАТЬЯ —
ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!