Так и покрестилась. Неосознанно как-то…


Герои рубрики «В своем уме» – обычные люди, прожившие необычно долгую жизнь. На страницах «Республики» они будут делиться накопленным опытом и мыслями. Им есть, что рассказать
Александра Васильевна Татуева, 93 года. Родилась в Сибири, с 1946 года живет в Симферополе
Илона Тунанина
Хозяйка скромного домика, обрамленного увядающими розами, не спешит открывать дверь. Когда пускает нас на порог, понимаем: Александра Васильевна прихорашивалась. Серебристые волосы по моде пятидесятых закручены в «ракушку», цветастое платье, подхваченное поясом, подчеркивает тонкую талию. Хозяйка держится с достоинством. Проходим в гостиную с круглым столом посередине. На столе расшитая поблекшими от времени узорами скатерть. В доме пахнет старостью, а хозяйка, по-молодому бойкая, приглашает пить чай. После смерти мужа гости у нее бывают нечасто. В старом серванте с книгами и посудой семейный портрет: он, она и сын… Тихо. Слышно, как с негромким тиканьем движется по циферблату секундная стрелка. Так же стремительно, не замирая ни на минуту, летела ее жизнь. Александра рано осталась без матери. Вместе с отцом-железнодорожником путешествовала по стране, он – по работе, она – за компанию. Мечтала стать летчиком, но судьба пригвоздила к земле: Александра Васильевна работала учительницей начальных классов, кассиром в ювелирном магазине, бухгалтером. Пережила войну, смерть собственного сына и мужа, с которым прожила 69 лет.


О молодости
Отец хотел сына, а родилась девочка. Маму я не помню, но были три мачехи. Не церемонились со мной – часто били и наказывали. В школе тоже несладко: дразнили из-за фамилии – в девичестве я была Жеребцовой. Прохожу мимо ребят, а они начинают ржать по-лошадиному.
***
Я мечтала об авиации. Тогда модно было: все девушки хотели подняться в небо. Поступила в Горьковское училище: думала, тоже буду летать, а оказалось, попала на факультет, где обучают на конструкторов. Но меня успокоили: сказали, можно перейти. Проучилась год, приехала на каникулы, а отца репрессировали. Шел 37‑й год. Документы пришлось забрать – училище военное, а у меня отец в лагерях. Поступила на заочное в Муромский педагогический институт. На самолете я никогда не летала. Мне бы очень хотелось.
***
Мой отец был ярым коммунистом, неистово строил социализм. Деятельный дядька был: от простого машиниста поезда «дорос» до начальника участка. Не понимаю, за что его репрессировали, а потом расстреляли. Где похоронен, я даже не знаю. Потом пришла бумага: отца реабилитировали посмертно в связи с отсутствием состава преступления.

О красоте
Я не считала себя никогда красивой – так, посредственной. Никто не рассказывал мне, как следить за собой. Сама всему училась: платья шила себе, прически придумывала. И до сих пор за собой ухаживаю: все-таки женщина всегда должна оставаться женщиной. Кремом мажусь – коже, как и организму, тоже нужно питание.
***
Я никогда не была полной. Я и сейчас могу ногу поднять, – Александра Васильевна неожиданно поднимается с дивана, подходит к стулу, опирается рукой на спинку и становится похожей на престарелую балерину. Ловко поднимает ровную ногу выше головы, тянет носок. Сделав несколько взмахов, возвращается на место.
***
Делаю зарядку каждое утро. Сейчас начинается какая-то беспомощность, лениться начала. А так, и на «мостик» становилась, «ножницы» делаю. У меня шведская стенка – Володя (муж) смастерил, там я пресс качаю.
***
Лет сорок назад подруга повела меня в спорткомплекс в Симферопольский университет. Пришли, а там все такие грузные, мясистые. Пялятся на нас, спрашивают: зачем пришли? Мы-то стройные были, гибкие.

О семье и отношениях
Подключайте мужа к домашним делам. Это надо делать умеючи. Придешь, бывало, с работы, не знаешь, за что браться. Говоришь: «Володенька, миленький, помоги мне, пожалуйста, почистить картошку, я зашиваюсь. Давай, милый, быстро с тобой сделаем». Все с лаской. Больше ласкайте.
***
Пусть муж своих друзей приводит домой. Старайтесь, чтобы у вас дома всегда бутылочка была. Чтобы у супруга не было желания пить и гулять на стороне. Пусть пьет дома, с друзьями, под хорошую закуску и под контролем.
***
Может ли быть одна любовь на всю жизнь? Да. Я не помню, чтобы кроме мужа кого-то еще любила. Бывает, кто-то понравился, я понравилась кому-то. Но это надо заглушить в себе, не поддаваться эмоциям. Иначе можно наломать дров.
***
Володи уже нет семь лет. Когда ложусь спать, всегда его вспоминаю. Раньше он мне представлялся: закрою глаза и вижу его. Сейчас теряю образ. Несколько раз подойду к фотографии, посмотрю внимательно, а удержать образ не могу.
***
Иногда детей нужно наказывать. Это дисциплинирует. Провинился – должен отвечать. Но всегда нужно объяснять, почему наказали.

О современности
Сейчас у меня есть и пылесос, и две стиральные машины – одна даже «автомат». Мне тяжело с ними возиться. Если платьишки какие постирать, я вручную стараюсь, чтобы сохранить внешний вид им – не запускаю в машину с кипятком. Одно дело руками, другое дело – техника.
***
Гражданский брак? С кем хотят, с тем живут? Ну, Господи, такое и раньше, наверное, было. Так, потихоньку. Не регистрируются, а ходят к мужчинам… таких женщин называли как? Господи прости, не буду произносить это слово. Почему, интересно, сейчас этого не стыдятся?
***
Иногда с интересом наблюдаю, как одевается молодежь. Не нравятся, когда толстые носят короткое. Мне, например, нравится удлиненный крой. И удивляет, почему многие не следят за фигурой? Не знаю, что они там едят, что такие круглые.

О вере
По жизни меня что-то ведет. Были такие моменты, когда казалось все, край, но выруливала. И когда отца расстреляли, и когда войну пережила, и когда сына не стало.
***
Я покрестилась в 90 лет, после смерти мужа. Родственники настояли. Отец партийным был, ни о каком Боге в семье и речи не было. Привела меня родственница в церковь, к батюшке. Там есть выступ такой, и он меня туда завел. А все на коленях стоят – молятся. Вы бы видели, какой красивый батюшка! Интересный дядька, молодой. Я ему призналась, что уже пенсионерка, что не верила никогда, не знаю, как бы отнесся к моему поступку отец, сугубо партийный человек, – одобрил бы или нет. А у самой по щекам слезы текут. Призналась, что у меня ум раскорячивается: не знаю, правильно ли я поступаю. Принимайте меня такую, какая есть. Стоим мы в этом выступе, за спиной молятся. А батюшка-красавец смотрит на меня и улыбается. Думает, наверное, дура-баба. Так и покрестилась. Неосознанно как-то.

О жизни
Я ничего не хотела бы менять. Если бы вернулась назад – так бы и прожила. Такую же жизнь.
***
О чем я сейчас мечтаю? Еле- еле дыбаю, какое уже тут мечтание. Наверное, хотелось бы, чтобы внуки забрали меня к себе (один внук живет в Киеве, другой – в Санкт-Петербурге – «Р»). Не хочется быть им обузой, но одиночество мучает.
***
Смерти не боюсь. Боюсь, что одна умру и никто не зайдет, пока не завоняюсь.