Крым. Май. Отдыхай!

В майские праздники Крым принял 100 тысяч туристов – это предвещает удачный курортный сезон
Василий Акулов
Крымская туристическая маевка в этом году оказалась одной из самых многочисленных со времен распада СССР. С 29 апреля по 3 мая Крым посетили более 100 тысяч турис­тов – почти на 10 процентов больше, чем в прошлом году.

«Майский турист отличается от августовского курортника тем, что ему нужно не только море – нужны впечатления, развлечения, „фишки“», – рассказывает министр курортов и туризма Крыма Александр Лиев. Похоже, этот урок крымские отельеры усвоили хорошо. «Многие гостиницы и здравницы организовали развлекательные программы – экскурсии, вечеринки с играми, концертами и конкурсами», – говорит Эвелина Руснак, возглавляющая отдел продаж в туристической компании «Кандагар-Тур».
Непоседы и любители активного отдыха буквально атаковали Крым. Гендиректор туроператора «СНП-Крым» Иван Коваленко рассказывает, что среди клиентов его фирмы самыми популярными были авто-пешеходные походы по крымским горам. «В группах не было ни одного свободного места, люди отлично отдохнули!» – не скрывает радости директор.
Среди первомайских туристов оказалось немало любителей дикой природы, которые активно ехали в недавно открывшийся парк львов «Тайган». «Посетителей было даже больше, чем в ялтинском зоопарке „Сказка“, – говорит директор единственного в Европе сафари-парка Олег Зубков. – Очень много машин, автобусов с детьми. В общем, приятно было после майских праздников сдавать в банк полумиллионную выручку».
Любители истории «оккупировали» крымские дворцы. «Нам вздохнуть некогда – масса туристов из Польши, Германии, России. И неожиданно много украинцев», – ликует экскурсовод Ханского дворца в Бахчисарае Лариса. К первому мая здесь открыли несколько сезонных выставок, привели в порядок парк и окрестности дворца, убрали мусор в пещерных городах Чуфут-Кале и Мангуп.
На нехватку туристов не жаловалась даже Алушта, где заканчивают ремонтировать поврежденный штормом участок набережной. «Людей было много, немало туристов из России. Думаю, несмотря на неудобства от ремонта, гости увезут с собой приятные впечатления», – сообщил «Республике» мэр курортного города Станислав Колот.

К концу мая международный познавательный телеканал «Russian Travel Guide TV» завершит съемки трех фильмов о Крыме. Для съемок выбраны три курортных города – Ялта, Евпатория и Саки. Фильмы будут транслировать на русском, английском и турецком языках. Осенью съемочная группа телеканала планирует снять еще три фильма о Крыме.

Чего хотят туристы?
Вода в море на майские праздники была холодной – от 11 до 14 градусов, поэтому в почете у отдыхающих оказались санатории и отели, имеющие бассейны, особенно с морской водой. Многие из них отличались не слишком высокими ценами. «Отдых в отелях класса „три звезды“ с завтраком можно было купить за 300–400 гривен в сутки – как в Евпатории, так и в Ялте или Судаке», – рассказал «Республике» министр курортов Крыма Александр Лиев.

Дорогие Читатели, если вам понравилась статья, не сочтите за труд, кликнуть "Я рекомендую" — это важно! 

Ключевой момент

Крымским ветеранам подарили 33 автомобиля
Василий Акулов
«За 94 года жизни я впервые получаю машину, я рад до слез, – признался «Республике» ялтинец Николай Будников – кавалер Ордена Красной Звезды, участник Сталинградской битвы.  – Это большой праздничный подарок. Я прошел от Сталинграда до Берлина – и остался живой. И нужно было прожить еще семьдесят лет, чтобы получить машину ко Дню победы». Всего в канун великого праздника ключи от автомобилей «Дэу Сенс» из рук крымского премьера Анатолия Могилева получили 33 крымских инвалида Великой Отечественной.

Ветеран Владимир Левин из поселка Советское ждал авто пятнадцать лет. Иначе как «наградой высшей категории» подарок не называет. И собирается, несмотря на преклонный возраст, водить машину самостоятельно. «Я водил мотоцикл, который у меня, кстати, есть до сих пор, – рассказал Владимир Иванович. – По­едем с сыном на аэродром, потренируемся задом-передом ходить, а потом попробую сесть за руль. Курсы вождения кончал двадцать лет назад, вспомню».

У Николая Владимировича Будникова – тоже огромный шоферский опыт: работая старшим инженером на секретном заводе Минобороны СССР, он намотал на казенном авто не одну тысячу километров. И на здоровье, несмотря на 94 года, ветеран не жалуется. «За здоровье нужно бороться правильным режимом, нормальным питанием, любимой работой и оптимальным сном, – поделился орденоносец секретами долголетия. – И главное – хорошее веселое настроение. Я веселый человек, пою в мужском хоре. И желаю молодым по возрасту догнать меня и перегнать».

Дорогие Читатели, если вам понравилась статья, не сочтите за труд, кликнуть "Я рекомендую" — это важно! 

«Горный ручей» – не для детей!

Иван Заяц
Жители Симферопольского района уверены, что к уничтожению «Горного ручья» приложил руку Лев Миримский. Несложная схема принесла близкой к политику фирме 4,5 гектара земли в горном лесу по цене автомобиля. Теперь селяне опасаются, что детская здравница превратится в коттеджный поселок для толстосумов.

Один из самых больших в Симферопольском районе детских лагерей «Горный ручей» обанкрочен и почти разрушен, а вскоре на его месте появится коттеджный поселок. Об этом «Республике» рассказали жители Краснолесья – живописного села в предгорной части Симферопольского района, где и находится лагерь. Читатели обратились в редакцию потому что увидели на страницах «Республики» материалы о сомнительной бизнес-деятельности Льва Миримского. Именно этот крымский бизнесмен и политик, по словам жителей Краснолесья, прикупил себе за гроши несколько гектаров земли в предгорье. Наши корреспонденты попробовали разобраться, так ли это, и что случилось с «Горным ручьем»?

Как после ядерной войны…
Пионерский лагерь «Горный ручей» построили на окраине Краснолесья в 80‑е годы. Детская здравница принадлежала Межколхозстрою Симферопольского района и отдыхали в ней пре­имущественно дети сельхозработников. Для строительства лагеря выбрали одно из самых живописных мест района. «Горный ручей» расположился на четырех с половиной гектарах, в лесу, у самого подножья Чатырдага. Возле лагеря, действительно, журчал ручеек, а чуть выше в горах есть небольшое озеро. Но все же главным занятием детей в этом лагере было не купание в озере или на море в Алуште, куда их возили несколько раз в неделю. «Воспитатели каждый день водили нас в походы по лесу и горам, – рассказывает жительница Симферопольского района Марина, которая провела в этом лагере 21 летний день в середине 90‑х годов. – Территория была большая, по вечерам жгли костры. Еще запомнилась большая танцевальная площадка – можно сказать, первая дискотека в моей жизни прошла в „Горном ручье“».
Сегодня Марина вряд ли узнала бы первый пионерский лагерь своего детства. Теперь в «Горном ручье» смело можно снимать фильмы ужасов – декорации уже готовы. Центральный вход в лагерь венчает ржавая металлическая арка, прочитать на ней название лагеря мешают разросшиеся ветки и облупившаяся краска. Ворота закрыты на висячий замок, но калитка поддается. На территории становится совсем не по себе. Невозможно представить, что меньше десяти лет назад здесь раздавался детский смех. Все постройки полуразрушены, здания столовой, медпункта, жилых корпусов покосились, окна выбиты. На сцене летнего театра теперь торчат несколько молодых деревьев. Кругом заросли травы и кустарника. Примерно так выглядят города в фантастических фильмах – после какой-нибудь войны или катастрофы. Кажется, через пару десятков лет природа полностью поглотит руины зданий, и на месте крупнейшего в районе центра детского туризма снова будет непролазная лесная чаща.
По соседству с «Горным ручьем» – Высшее училище Олимпийского резерва. Здесь тренируются будущие чемпионы Украины, Европы и мира.
– Что произошло с детским лагерем? – пытаюсь выяснить у соседей.
– Не знаю. Не работает уже лет десять, – рассказывает водитель спортивного училища Энвер. – Мы здесь даже сторожа никогда не видели. Стоит, травой зарастает.
За другой стеной бывшего пионерского лагеря начинается настоящая деревня. Вдалеке пасутся коровы и козы, из дворов доносится хрюканье, по дорожкам ходят куры и важно шагают индюки. 
– А что это за забором? – спрашиваю у мужчины лет 30–35, который в соседнем дворе роется в движке своей «Явы».
– Был пионерский лагерь «Горный ручей». Раньше много детей сюда приезжало. Из Москвы, Гомеля. Сотни ребятишек, а как выкупили его – перестали ездить.
– А кто выкупил?
– Миримский выкупил. Я точно не знаю, но люди говорят, что он. Последний раз сюда дети-инвалиды в 2003 году приезжали. И все.
– А новых владельцев видели? Может, строительная техника сюда приезжала?
– Нет. Никого и ничего не было. Уже девять лет стоит заброшенный.
Так что же случилось? Куда пропали дети и почему «Горный ручей» не работает почти 10 лет? Давайте обо всем по порядку.

Семейный бизнес
Фирма «Грантор» заинтересовалась «Горным ручьем» в 2004 году. В это время лагерь находился в ведении Добровского поселкового совета и исправно работал – каждый год в нем отдыхали более двух тысяч детей. В общем, ничто не предвещало беды, пока за дело не взялся «Грантор». В государственном реестре предприятий значится, что эта фирма занимается строительством и ремонтом. Вот и в договоре аренды написали, что бизнесмены возьмутся за реконструкцию лагеря. «Грантор» обещал вложить в развитие детского центра более 200 тысяч гривен, но обязательств не выполнил.
«Они лишь немного поправили крышу в столовой и что-то с водопроводом сделали. Но нужных денег вложено не было – СЭС так и не разрешила лагерю начать работу», – рассказывает секретарь поселкового совета Доброго Елена Чунгурова.
Зато «фирмачи» успешно изменили назначение детской здравницы – «Горный ручей» превратили в базу отдыха. А потом, в 2008 году, фирма «Грантор» стала полноправным владельцем лагеря, заплатив за него в 10 раз ниже реальной стоимости. В 2009 году о незаконности этой покупки заявил тогдашний спикер крымского парламента Анатолий Гриценко. Он же сообщил, что фирма «Грантор» принадлежит супруге симферопольского бизнесмена и депутата Верховного совета Крыма Льва Миримского.
Что именно «Грантор» реконструировал в лагере, и сколько на это было потрачено, мы попытались выяснить у руководителя предприятия Натальи Заславской. Но она отказалась встретиться с корреспондентами «Республики», предложив изложить вопросы в официальном письме. Его мы отправили на юридический адрес фирмы – Симферополь, улица Воровского, 24. Кстати, именно в этом здании находится и офис корпорации «Империя» – главного источника доходов Льва Миримского. С момента отправки письма прошло чуть меньше недели, но руководители «Грантора» так и не дали ответ на наши вопросы. Зато ответил сам Лев Миримский. «Эта фирма не имеет ко мне никакого отношения», – заявил депутат.
Правда ли это? Давайте вновь обратимся к государственному реестру предприятий. В нем есть одно общество с ограниченной ответственностью «Фирма Грантор». Среди ее учредителей значатся Александр Бредучев (внес в уставной фонд чуть больше миллиона гривен) и супруга Льва Миримского Виктория (вклад в уставной фонд – 4 миллиона 600 тысяч гривен). Не исключаем, что Лев Юльевич действительно ничего не знает о бизнесе жены – просто не заметил пропажи четырех с половиной миллионов из семейного бюджета. Соучредитель «Грантора» Александр Бредучев известному политику и бизнесмену тоже не чужой человек – он его тесть.

Нам лагерь не нужен – коттеджи давай!
В феврале 2010‑го «Горный ручей» посетила специально созданная комиссия крымского парламента. «Республика» пообщалась с одним из участников той проверки Людмилой Лубиной – тогда она руководила постоянной комиссией по правовым вопросам и правопорядку Верховного совета Крыма. «За этим лагерем, насколько мне известно, стоит Лев Миримский, – рассказывает Людмила Лубина. – Он это все время отрицал, но почему-то, когда началась проверка законности покупки „Горного ручья“, был очень обеспокоен этим фактом. Речь шла о том, что фирма „Грантор“ выкупила пионерский лагерь по заниженной цене. Как объясняли представители фирмы: стоимость упала из-за того, что они вложили большие деньги в реконструкцию построек. В ходе проверки выяснилось, никаких вложений не было: предприниматели только обновили крышу в одном из павильонов». Ремонт кровли обошелся фирме «Грантор» в пару десятков тысяч гривен, еще 400 тысяч они потратили на покупку лагеря. Сначала приобрели постройки, а затем начали процедуру оформления земли. Таким образом, «Горный ручей» выкупили за 75–80 тысяч долларов. Примерно столько стоит машина бизнес-класса, но, согласитесь, никак не детская здравница площадью 4,5 гектара в крымском предгорье. Сотка земли в Краснолесье тогда стоила не меньше двух тысяч долларов. То есть цена «Горного ручья», по самым скромным подсчетам, была занижена в 10 с лишним раз.
Сегодня на месте лагеря – руины. Чтобы сюда вновь приехали дети, нужны серьезные финансовые вложения и много месяцев тяжелой работы. Впрочем, тратить энергию никто не собирается – зачем? В Добровскую долину провели природный газ, земля здесь стала еще дороже. Возможно, в скором будущем на месте «Горного ручья» появится элитный коттеджный поселок. Это проще, и, что важнее, гораздо выгоднее новым владельцам «Горного ручья».

Дорогие Читатели, если вам понравилась статья, не сочтите за труд, кликнуть "Я рекомендую" — это важно! 

Уроки выживания без средств к существованию

Кирилл Железнов
Приехали к морю, пошли на пляж, а когда довольные и обласканные волнами собирали вещи – обнаружили, что пропали кошелек, телефон и сумка с документами. Летом на любом курорте можно услышать десятки таких историй. Обворованные туристы иногда по несколько дней ждут в чужих городах помощи от родственников или знакомых. Корреспондент «Республики» провел эксперимент, испытав на себе, насколько тяжело приходится людям, оставшимся без денег, мобильного телефона и документов.

Сдать кровь не выйдет
Понятно, что первым делом следует обратиться в милицию. Ну а потом – когда заявление уже написано и преступников ищут? Хорошо, можно провести несколько часов в дежурной части, а дальше, как ни крути, остается только улица, где придется провести день, а то и два, пока не выручат знакомые.
Для чистоты эксперимента, оставляю мобильный дома, выкладываю из карманов деньги и документы. Условия – более чем стрессовые. Двадцать четыре часа без денег, возможности прилечь на родную кровать и купить еды. Поехали.
Пять часов утра, Симферополь. В отличие от зимы, в теплое время года у меня аппетит просыпается ближе к обеду. Так что, пока он спит, есть время раздобыть деньги и купить еды. В принципе, перекусить и разжиться деньгами можно, просто сдав кровь. Но у меня простуда, и подкрепиться, став донором, не удастся – кровь с вероятным вирусом гриппа никому, кроме владельца, не нужна.
Зато у меня есть волосы! Нет, не коса по пояс, но густые и достают до плеч. Дождавшись, когда в девять часов утра откроется парикмахерская, предлагаю купить мои патлы.
«Нет, молодой человек, слишком короткие, – ощупывает гриву мастер. – Когда до лопаток вырастут – приходите. Дорого возьмем».
Конечно, хотелось взять задатком за ту часть, что уже выросла, но парикмахер только рассмеялась и, пожелав удачи, указала на дверь. Что ж, денег нет, зато с волосами. Тоже неплохо.

Первая двадцатка – намыта
В бесцельных шатаниях по городу прошло полдня. Ближе к обеду организм начал требовать своего: калорий и воды, а к полудню наступил мрак.
Пить хочется – во рту, кажется, все пески Сахары, а ноги ноют от бесполезных скитаний по городу. Морозильные лари с пломбиром, эскимо и холодной газировкой кажутся изобретением для пыток. Чтобы добыть воды, приходится идти через весь центр Симферополя, от Детского парка к церкви Елены и Константина. Тут в больших холодных емкостях есть освященная заветная влага. Пить, правда, приходится из кружки, которая здесь же и поставлена. Негигиенично, вроде. Хотя, говорят, что в освященной воде микробов не остается… Но самое главное – жажда побеждена.
Ведомый неизвестным до этого мне инстинктом, направляюсь на Центральный рынок – искать работу. Хоть грузчиком на пару часов, чтобы просто купить поесть. Правда, оказалось, что приходить надо было утром, а в три часа дня рынок потихоньку расползался, и покружив полчаса между рядами, я не нашел ни работы, ни еды.
В одном из туалетов, после долгих упрашиваний удалось добыть ведро воды и относительно чистую тряпку. Билетерша – гром-баба, долго требовала что-то оставить в залог, но от рубашки – единственного имущества, которым я владел, наотрез отказалась.
«Тебя без одежды, еще чего доброго, менты примут с моим вед­ром, – скумекала она. – Ладно, бери. Но если не вернешь – найду и ноги выдерну».
Мыть машины – работа не пыльная. Если, конечно, есть шланг или хотя бы несколько ведер воды. Но с одним ведром, вода в котором окрасилась в черный цвет после первого же полоскания тряпки – это занятие превращается в каторгу.
«Ты мне только грязь разводишь, – злился водитель подержанной иномарки. – Давай протирай насухо и хватит». После моей «работы» бордовый «Опель» был в разводах, но все равно чище, чем до этого. Хозяин машины отвалил «двадцатку», и я отправился есть. Впервые за этот день.

Не теряйте документы!
Знаете, какие вкусные пирожки с капустой, если не ел с самого утра? А еще пять дешевых сигарет поштучно и литр минералки на вечер. От двадцатки осталось четыре гривны двадцать пять копеек.
В животе теперь не режет, зато мешает холод. Сижу в Гагаринском парке, подбежала здоровая собака, обнюхала, но не тронула. Пес принадлежит собирателю бутылок. Освещая фонарем урны и тропинки парка, с рюкзаком за спиной, он больше похож на туриста. Разговорились.
«На бутылках много не заработаешь, – собеседник вытаскивает пачку сигарет без фильтра. – По двадцать копеек принимают пивные. Это сто штук на двадцатку насобирать надо. А ты здесь лучше не спи. Молодежь сейчас такая, что запросто и избить могут. На вокзал иди».
К двенадцати ночи добрался до вокзала, сел на жесткое деревянное кресло и уснул, успокоив себя мыслью, что воровать у меня нечего, а если разбудят милиционеры, покажу журналистское удостоверение и «отмажусь». Проснулся в четыре часа утра. Спина болела, а ноги затекли, стали как ватные и кололи тысячей мелких иголочек, едва на них наступаешь. Уставший, возвращался домой пешком.
Кстати, через несколько дней довольной и сытой домашней жизни, неподалеку от книжного рынка ко мне подошел молодой человек и попросил денег на дорогу до Алушты. Восемь гривен. Мол, обокрали и добраться не на что. А как только доедет – сразу переведет деньги мне на мобильный телефон, даже мой номер записал. Я дал. И хоть никто мне их не вернул до сих пор, помогу и в следующий раз. Может, среди ловко маскирующихся мошенников когда-то окажется человек, по правде попавший в беду.

Кто поможет?
«Мы можем накормить, напоить чаем и помочь немного деньгами, – рассказывают представители международной организации «Красный Крест» – в Симферополе их офис находится возле Центрального рынка, по адресу проспект Кирова,1. – Но больше – приютить на ночь, помочь с деньгами на обратную дорогу – вряд ли у нас получится. Мы же тоже деньги не печатаем».
В Ялте могут помочь в Доме милосердия, который недавно открылся при Ливадийской больнице. Правда, учреждение больше ориентировано на проживание пожилых и одиноких людей, но без чая и куска хлеба здесь не оставят.

Дорогие Читатели, если вам понравилась статья, не сочтите за труд, кликнуть "Я рекомендую" — это важно! 

Крымчанин! Помни о прошлом!

В ходе конкурса «Крымчанин! Помни о прошлом!» в редакцию «Республики» поступили несколько десятков писем от крымчан. Такая активность наших читателей, скажем честно, для нас стала приятной неожиданностью. Нам писали участники боевых действий и дети войны, дети и внуки воинов‑победителей. Присылали личные воспоминания, рассказы родителей, стихи, поэмы, фотографии из семейных альбомов. Разместить все на страницах газеты мы, к сожалению, не сможем. Сегодня напечатаем лишь часть ваших историй о Великой Отечественной войне.

Читательница Людмила Хоменко из поселка Гвардейское Симферопольского района прислала нам целый рассказ о своих родственниках под названием «Династия Семистроков». В годы Великой Отечественной войны на различных фронтах погибли сразу шесть ее родственников: Борис Дмитриевич, Михаил Борисович, Дмитрий Борисович, Петр Аркадьевич, Василий Аркадьевич и Владимир Федорович Семистроки. Мы публикуем отрывки из рассказа – полностью его можно прочитать на страничках «Республики» в интернете.
«Семистрок Дмитрий Борисович в 1941 году ушел на фронт. С Военного парада 7 ноября был направлен на защиту столицы нашей Родины. Сражался на подступах к Москве. Писал брату письма о своей службе, о тяжелых боях, о том, что нет связи с матерью и отцом из оккупированной фашистами Украины… В бою за Москву был сильно изранен, после 11‑месячного пребывания в госпитале вернулся домой. Но война догнала его пос­ле Победы. Затаившийся осколок прервал его жизнь в 1957 году. Ему было всего 35!»
«Михаил Борисович Семистрок работал и служил успешно на Дальнем Востоке, но тревожные письма брата из-под Москвы, друзей, которые воевали под Ленинградом, Севастополем, Новороссийском, мысли о том, что родители в оккупации, не давали ему покоя.
Комсомолец подал командованию три заявления с просьбой послать его на фронт. Третье из них удовлетворили, и доброволец Михаил Семистрок был послан на фронт фельдшером.
Спасая раненых, Михаил погиб под Орлом 15 июля 1943 года. Ему было всего 22!
Каждый год, в День Победы 9 мая, мы приносим цветы к могиле солдат, которые освобождали Гвардейское. Знаем, что и там, под Орлом, кто-то тоже принесет цветы нашему дорогому человеку – военфельдшеру Михаилу Борисовичу Семистроку».
«Семистрок Владимир Федорович, 1920 года рождения (сын двоюродного брата моего дедушки). Прошел фронтовыми дорогами всю войну. За боевые заслуги удостоился чести принять участие в Параде Победы в Москве на Красной площади 24 июня 1945 года. Был награжден многими боевыми наградами».

Людмила Хоменко, п. Гвардейское, Симферопольский район
Моему дедушке Русаку Викентию Владимировичу в 1941‑м было 14 лет. О начале войны он узнал в первый же день, утром 22 июня 1941 года, когда в небе один за другим появлялись фашистские самолеты. К осени фашисты оккупировали Белоруссию, а летом 1943 года дедушку вместе с другими молодыми ребятами собирались вывезти на работы в Германию. Но он вместе с семью товарищами сбежал. И ушел в партизаны. 16‑летним парнем он попал в разведку бригады им. Кутузова, которая действовала на территории Минской области. Принимал участие в битвах, которые проходили в лесной местности. В одном из боев был контужен. После соединения с фронтовыми частями отряд расформировали, а мой дедушка вернулся домой, где и встретил победу. Я очень им горжусь. За боевые заслуги Викентий Русак был награжден медалью «Партизану Отечественной войны» 1 степени, орденом «Отечественной войны» 2 степени и орденом «За мужество».
Оксана Русак с. Водное,
Симферопольский район
   
«Для меня 9 мая – самый дорогой и светлый праздник. В пять лет я с мамой был в первый раз на военном параде в Гайсине, через него по центральной Первомайской улице проходила маршем «Венская» дивизия, бойцы шли в старых шинелях, запыленные, с автоматами в руках, и я, забежав в строй, дал бойцу букет сирени. В то время отец – фронтовик и старший брат, тяжело раненный, не пришли еще с войны и из госпиталя…»  
 
Михаил Леонидович Солтановский,
с. Шубино, Кировского р‑на.
Родился в городе Гайсине, Винницкой области в феврале 1941 года
«Я хочу написать о своем приемном отце Кошелеве Андрее Михайловиче. Он был инвалидом ВОВ. Защищал Севастополь, и на Сапун-горе ему оторвало левую руку. Но и с одной рукой он был незаменим. Его приглашали стеклить окна, класть печи и изготавливать мебель. Андрея Михайловича все уважали. Но у них с женой не было детей. Когда мне было 5 лет, моя мать бросила меня на Куйбышевском рынке, возле пешеходного перехода. Женщина, которая меня вечером забрала, отвела в эту семью, где я выросла и ни в чем не нуждалась. В этом году мне будет 70 лет. Вот уже 20 лет как нет моих родителей, но пока я жива, я всегда буду их помнить! Они научили меня добру, уважению к людям, помогать, кому трудно».
Тамара Андреевна Гоц
«Я родился 24 мая в 1935 года в семье железнодорожника. Мы жили на станции Элеваторная в двухэтажном доме. Хорошо помню, как рано утром 22 июня 1941 мужчины и женщины стояли во дворе и говорили, что ночью бомбили Севастополь, что это напала Турция. Только днем узнали – война. На следующий день началась мобилизация. Во дворе вырыли бомбоубежище, окна затемнили и заклеили полосками бумаги крест-накрест.
Рядом был аэродром морской авиации. С него летали бомбить Констанцу, Плоешти. Взлетало много самолетов, возвращалось мало. С фронтов приходили плохие вести, и люди с семьями стали уезжать вглубь страны. После прохода почтальона крики, плач, стоны, обмороки. Но наша семья осталась. В двадцатых числах августа я с отцом был в деревне Ново­алексеевка у его друга, пчеловода, стрелочника Ковальчука. Ночью они ушли на работу. Позже меня разбудила мать: «Идем в бомбоубежище, бомбят!». Как бомбы взрывались, не слышал, только помню гул самолета. Стрелочника Ковальчука убило на северной горловине станции. Утром я увидел его накрытым простыней, из-под которой опускалась рука. Так война добралась до нашего дома.
Отец и все железнодорожники работали до последнего поезда. Потом работники НКВД взорвали все путевое хозяйство станции и уехали. Позже началась оккупация. В это время я пошел в первый класс. Дважды был ранен во время бомбежек. Во время освобождения Крыма в доме напротив нашего останавливался маршал Ворошилов. Я видел его и его генералов.
За время войны мы, мальчишки, стали пиротехниками, готовили запасы для салюта в честь Дня Победы. В праздник в школе нам дали по булочке и стакану сладкой воды».
Леонид Арсентьевич Гордынский
«У моего прадедушки Василия Кузьмича Придатько была редкая по тем временам профессия – шофер. Работал он в артполку в селе Атман Бахчисарайского района (сейчас – с. Веселое Симферопольского района), где и познакомился со своей будущей женой Надеждой Федотовной Губской. После свадьбы у них родились две дочери – Антонина и Любовь, и сын Александр. Казалось бы, что семейному счастью ничто не может помешать – живи да радуйся. Но спустя три месяца после рождения сына грянула война. Как и миллионы мужчин в Советском Союзе, мой прадедушка ушел на фронт. Красноармеец, шофер отдельного Севастопольского саперного батальона Черноморского флота Василий Придатько защищал Севастополь в составе легендарной 35‑й береговой батареи. 20 января 1942‑го он погиб в районе Мекензиевых гор»…
Алла Довгань с. Укромное, Симферопольский район
Дорогие Читатели, если вам понравилась статья, не сочтите за труд, кликнуть "Я рекомендую" — это важно!