«Таврия»: нет денег… нет условий… нет игроков…

Андрей Зотов
Современный футбол – это не только игроки и болельщики. Главный ресурс этого спорта – большие деньги. Если не хватает финансов – не поможет ни высокий уровень футболистов, ни преданные фанаты. «Таврию» нехватка денег поставила на грань выживания – в ситуацию пришлось вмешаться даже почетному президенту клуба премьер-министру Крыма Анатолию Могилеву.
Среди болельщиков ходят слухи, что главный спонсор «Таврии» – миллиардер Дмитрий Фирташ – потерял к команде интерес. Не добавляет оптимизма и отсутствие информации от руководителей клуба. Его президента Сергея Куницына в офисе «Таврии» в этом году еще не видели, но ждут, как манну небесную. Генеральный директор клуба Юрий Васюков, мягко говоря, неубедителен. Дмитрий Фирташ хранит молчание. Вместо того, чтобы уехать на заграничные сборы, команда тренируется в Крыму. В распоряжении главного тренера «Таврии» Олега Лужного остались только 16 футболистов, но даже для них не хватает денег на нормальное спортивное питание. «Республика» суммировала всю информацию о ситуации в клубе и выслушала все заинтересованные стороны, чтобы выяснить – насколько глубок кризис в «Таврии» и в чем его причины?

Прямая речь
Анатолий Могилев, председатель Совета министров Крыма, почетный президент спортивного клуба «Таврия»:

«Моя должность – почетный президент клуба – не связана с финансовой деятельностью команды. Я принял предложение занять пост почетного президента клуба с целью оказания административной помощи. Мы отвечали на все обращения клуба – о разрешении на строительство тренировочной базы, обеспечении водой. Все решали, все делали. За организационные и финансовые вопросы в «Таврии» отвечают другие люди. Тем не менее, я сделаю все возможное, чтобы Крым не потерял такое знамя, как команда «Таврия». Обязательно встречусь с владельцем, главным спонсором клуба, чтобы обсудить финансовые проблемы, которые там есть.

За что мы любим футбол
Рано утром 16 мая 2010 года я вышел из вагона поезда на перрон харьковского железнодорожного вокзала. В первой столице Украины было жарко. Под палящими лучами солнца я изучал достопримечательности большого города, в котором оказался впервые. Харьков был окрашен в синий, красный и белый – клубные цвета «Таврии». В метро, парках и скверах, на площадях были сотни фанатов крымского клуба. В шарфиках, футболках, с флагами, разукрашенными лицами они создавали непередаваемую атмосферу праздника. В тот день из Симферополя в Харьков по самым скромным оценкам приехали восемь тысяч человек. Что еще могло привести так много крымчан в Харьков, кроме футбола? Вечером того майского дня на стадионе «Металлист» – 40‑тысячную арену строили специально для баталий Евро 2012 – разыгралась настоящая драма. Симферопольская «Таврия» и донецкий «Металлург» устроили на зеленом газоне войну за кубок Украины. В два с половиной часа уместилось успешное наступление крымчан, которое к перерыву принесло комфортное лидерство в два мяча. Потом был мощный контрудар «металлургов», позволивший им сравнять счет и перевести игру в овертайм. В его дебюте «Таврия» осталась в меньшинстве, но все же сумела найти в себе моральные и физические силы, чтобы забить гол и довести игру до победы. Второй «взрослый» трофей (после чемпионства 1992 года) в истории крымского футбола симферопольцам принесла голова нигерийского нападающего Лаки Идахора. Именно после контакта с ней мяч в третий раз затрепыхался в сетке ворот «Металлурга». Только в такие моменты можно понять – за что же мы любим футбол? Нет – не за правую ногу Дэвида Бекхэма. Не за левую ногу и прическу Криштиану Роналду. И даже не за обе ноги Лионеля Месси, которые с космической скоростью и филигранной точностью исполняют гениальные задумки, рождающиеся в его голове. Ведь их в Харькове на поле не было, а если бы и были – все это не поставило бы 16 мая 2010 года в один ряд с днем моей свадьбы и рождения сына, дебютного прямого эфира на телевидении, покупки первой машины. Когда над стадионом «Металлист» раздался пронзительный звук свистка киевского арбитра Олега Деревинского, возвестивший о победе «Таврии» – я был счастлив. И это счастье со мной разделили десятки тысяч болельщиков клуба, впервые в своей истории ставшего обладателем кубка Украины. Как же недавно и будто в другой жизни все это было.


Нет денег…
Невеселый январь 13‑го
Футбол для болельщиков – это эмоции. Фанаты «Таврии» хорошо знают, что они бывают разными. Через два с половиной года после победы в кубке наш клуб оказался на грани выживания. 11 января команда вышла из новогоднего отпуска. После медосмотра футболисты и тренеры должны были улететь готовиться ко второй части сезона в Испанию. Следующий сбор был запланирован в ОАЭ. Вместо этого 14 января команда отправилась в Бахчисарайский район. Эта новость произвела настоящий взрыв в среде фанатов. Поползли слухи о том, что от «Таврии» отказался главный спонсор команды миллиардер Дмитрий Фирташ. Мол, игрокам и тренерам выплатили долги по зарплате за два последних осенних месяца – и до свидания! По тем же слухам, делегация функционеров клуба летала на поклон к российскому бизнесмену-политику Михаилу Прохорову. Ему якобы предлагали взять шефство над клубом, но Прохоров «Таврией» не заинтересовался.
Уже через несколько дней косвенно наличие финансовых проблем подтвердили главный тренер симферопольцев и футболисты. Сбор в Новопавловке в руководстве клуба назвали «втягивающим». В январе такую форму подготовки действительно проводят многие команды. На них обычно подтягивается «физика» – на двух-трех изнурительных тренировках в день футболистов гоняют, как сидоровых коз. Но не в «Таврии». «Команда собралась на базе, но у нас одна тренировка в день, – возмущен главный тренер Олег Лужный. – Почему? Потому что завтрака нет, обеда нет. Мы не можем делать по две тренировки в день». «Приходится пос­ле тренировок идти в местный магазин. Такие дела», – подтверждает слова тренера шведский полузащитник крымчан Густав Свенссон.


Нет условий…
Тренировки в Крыму
В принципе, наш полуостров – отличное место для подготовки спортсменов. В этом году январь выдался еще и на удивление теплым. База «СКИФ», на которой тренируется «Таврия» – одна из лучших в Крыму. Есть лишь одно «но»: соперники «Таврии» – украинские клубы высшей лиги – проводят сборы в более теплых краях – Турции, Арабских Эмиратах, Испании, на Кипре. Поэтому зимой у главной команды Крыма на полуострове просто нет серьезных соперников. Тренироваться «Таврии» приходится с более слабыми клубами: ФК «Одесса», «Титаном» из Армянска, черниговской «Десной». Для «Таврии» это несерьезные соперники – и получить с ними хорошую игровую нагрузку команда не сможет.
Печально, что даже крымские тренировки «Таврия» проводит на арендованной базе. Президент «Таврии» Сергей Куницын уже семь лет подряд с периодичностью раз в полгода обещает отремонтировать тренировочную базу клуба в Почтовом. Но результата пока не видно, и в итоге команда почти полностью переехала на спорткомплекс «Скиф» в соседнем селе Новопавловка. Тренировки на арендованной базе обходятся в копеечку. В прошлое воскресенье ваш покорный слуга побывал в Почтовом. Никаких ремонтных работ там не ведется. База почти не изменилась с советских времен – разве что постарела. Куда-то пропала даже металлическая сетка, ограждавшая футбольное поле спорткомплекса.

Официально
Сегодня единственным официальным рупором руководства «Таврии» оказался генеральный директор клуба Юрий Васюков. В каждом интервью он подчеркивает, что ситуация в клубе не такая уж плохая. Учредители от «Таврии» не отказываются, санкции ФИФА скоро отменят.

«Они по-прежнему наши спонсоры. И Фирташ и Борисов, – не делая исключения для „Республики“, как мантру повторяет Васюков. – Просто есть небольшая задержка финансирования. Но так у нас в стране бывает. Если понадобится, мы можем хорошо играть и с теми футболистами, что есть в наличии сейчас».

Нет игроков…
Пополнять команду запретила ФИФА
Сегодня в составе «Таврии» всего 16 футболистов, трое из них – вратари. Этого не хватит даже для заявки на матч, а на оставшуюся часть сезона, если учитывать болезни, травмы и дисквалификации, которые преследуют футболистов – и подавно. В срочном порядке к тренировкам с основой приступили дублеры – Сергей Мельник, Максим Приходной, Семен Даценко и Григорий Калюжный. Ребята перспективные, но еще совсем «зеленые». Рассчитывать на помощь других исполнителей «Таврия» не может. Регистрировать новичков команде запрещено ФИФА (Международная футбольная федерация). Давайте вспомним – почему?

Человек из Барселоны
В октябре 2011 года в «Таврии» появился Дмитрий Селюк. Чем занимается этот человек – определенно сказать сложно. Он не футбольный агент, не функционер. По его словам, Дмитрий Дмитриевич «оказывает знакомым футболистам безвозмездную юридическую помощь». В общем, и в «Таврии» он не совсем появился. Селюк живет в испанской Барселоне и в Симферополь за восемь месяцев работы ни разу не приезжал, ссылаясь на аэрофобию (боязнь полетов на самолете). Зато в клубе его представили новым вице-президентом «Таврии». Буквально за месяц-полтора команду «зачистили» от футболистов, которые год назад принесли клубу Кубок Украины. Из «Таврии» ушли любимцы болельщиков: Антон Монахов и Желько Любенович, Андрей Корнев и Васил Гигиадзе, Саша Джуричич и Слободан Маркович, Руслан Платон и Илья Галюза, а также Лаки Идахор (тот самый, чья голова оказалась для «Таврии» «золотой»). На их места набрали как раз тех футболистов, которым «безвозмездную юридическую помощь» оказывает Дмитрий Селюк. Это нигерийцы Айоделе Аделайе, Фанендо Ади, Абдулвахид Афолаби, Джамиу Алими, Сани Кейта, Мохамед Алию, словак Франтишек Кубик, ивуариец Марко Не, а также аргентинец Рубен Гомес и тунисец Анис Буссаиди (забегая вперед, скажем, что лишь двое последних до сих пор защищают цвета «Таврии»). Среди них были и неплохие футболисты. Но речь не об этом. Даже находясь в Барселоне, Дмитрий Селюк занял в клубе слишком много места – и начал вытеснять из клуба президента Сергея Куницына. Война вице-президента с президентом тянулась полгода и превратилась в «мыльную оперу», каждую новую серию которой с нетерпением ожидали болельщики, менеджмент и футболисты клуба, разделившиеся на два лагеря. В мае 2012‑го Куницын победил – Селюк был вынужден уйти. А в июле «Таврию» начали покидать приведенные им футболисты. Первым из них стал нигериец Абдулвахид Афолаби. Уже в августе Дисциплинарный комитет украинской премьер-лиги дисквалифицировал Афолаби на шесть месяцев и оштрафовал его на 540 тысяч долларов в пользу «Таврии».

Месть Селюка
Здесь Афолаби и понадобилась «безвозмездная юридическая помощь» Дмитрия Селюка. Его дело пересмотрела Международная футбольная федерация (ФИФА). В ноябре она отменила решение Премьер-лиги и обязала уже «Таврию» выплатить денежную компенсацию футболисту (это, правда, в клубе сейчас отрицают). А в дополнение запретила клубу до осени подписывать контракты с новыми футболистами. Это значит, что кроме второй части нынешнего, клуб потеряет как минимум следующий сезон. Проводить его большую часть придется теми игроками, которые останутся в «Таврии» и молодежью. По инсайдерской информации – кроме этого запрета, клуб должен выплатить несколько миллионов долларов различных штрафов бывшим футболистам, тренерам и некоторым футбольным агентам. В администрации клуба, правда, этот факт отрицают.
Кстати, по пути Афолаби последовали еще семь «птенцов Селюка». Оказалось, контракты с ними были составлены так, что игроки могли в любой момент в одностороннем порядке расторгнуть соглашения. На таких царских условия не играют даже звезды мирового футбола! Вот так 21‑летний нигерийский парнишка, который провел почти за год в «Таврии» 82 минуты на футбольном поле, и его менеджер, ни разу даже не появившийся в окрестностях Симферополя, поставили клуб в крайне неловкое положение. Им здорово подыграла администрация «Таврии». «Зачистка» команды проходила на глазах у Сергея Куницына. С его ведома подписывались контракты с новыми игроками. Подписи под ними ведь ставил не Селюк, а человек Куницына – генеральный директор клуба Юрий Васюков.
Руководство «Таврии» заявляет, что обжаловало решение ФИФА в Спортивном арбитражном суде в Лозанне, однако в списке дел, которые планирует рассматривать суд дела «Таврия против ФИФА» нет.

Мнения болельщиков
Олег Комуняр:

«Больше всего удивляет то, что нет никакой информации от руководителей клуба. Куда-то пропал Сергей Куницын. Учредители Фирташ и Борисов нигде тоже не высказываются – будут ли они дальше финансировать „Таврию“ или нет? Эта неопределенность болельщиков беспокоит. Если им „Таврия“ больше не нужна, то пусть тогда скажут об этом открыто. Тогда клуб быстрее сможет начать поиски и найти другого инвестора».

Виталий Шевченко:
«Печально все это. Болит сердце за команду. Я болею за нее с детства. Ситуация, которая сложилась сегодня, никому не делает чести: ни команде, ни городу, который она представляет в различных турнирах. В это время болельщики должны показать, что они с клубом. Мы должны продолжить поддерживать „Таврию“, показывать, что мы есть, что нас много. Тогда ее проблемы обязательно решатся».

Тарас Ломакин:
«Болельщики разделились на две части. Одни считают, что в том, что происходит с „Таврией“ виноват Сергей Куницын. Другие обвиняют во всем Дмитрия Селюка. Но главное – не эта „охота на ведьм“. Надо поддерживать команду. Ведь мы всегда осенью играем хуже, чем весной. Если удастся сохранить поддержку, то вместе мы проведем матчи весенней части чемпионата на высоком уровне. Даже с теми футболистами, которые остались в „Таврии“».

Караимы: мы были, есть и будем

Каково это – быть представителем народа, состоящего из полутора тысяч человек?

Представьте, что вы – носитель редкой фамилии. Можно сказать, единственный в мире человек с такой фамилией, а в вашей семье, как назло, рождаются только девочки. Мужчины же, за которых они выходят замуж, наотрез отказываются брать фамилию жены. В какой-то момент вы понимаете: уйдете вы – исчезнет и ваша фамилия. Представили? Нечто похожее сейчас переживают караимы – представители уникального крымского народа, одного из самых малочисленных на земле. Сегодня в мире насчитывается меньше двух тысяч караимов. Впрочем, они не взывают о помощи, не требуют к себе особого отношения. Гордый народ, сильный народ. Их мало, но они верят, что их народ не исчезнет и прилагают к этому все усилия.

«Чем меньше нас становится – тем сильнее стремление к возрождению»
Два кабинета с потрескавшимися стенами в симферопольской вечерней школе – это центр религиозной и культурной жизни для караимов Симферополя. На нескольких десятках квадратных метров собраны образцы культуры, истории и быта караимов: потертые фотографии, доставшаяся от бабушек вышивка, домашняя утварь, учебники караимского языка, молитвенники. Каждая вещь, которая связывает времена и поколения, здесь на вес золота. В бывших классах «вечерки» караимы молятся, изучают родной язык, проводят праздники, готовят выставки, обсуждают насущные проблемы, да и просто общаются за чашкой чая и национальными лакомствами. В Крымской республиканской федерации караимов нас встречают сначала с некоторым недоверием, а к концу беседы на столе появляются кофе и знаменитая белая халва – смесь сахара и фундука, которая по виду напоминает нугу, а по вкусу не сравнится ни с чем. Ее готовят в специальном тазу, на примусе, непрерывно помешивая в одном направлении несколько часов.
«Чем меньше нас становится – тем сильнее стремление нашего народа к возрождению. Мы стараемся, если не возродиться чисто в популяционном плане, потому что детей рождается мало, то хотя бы возродить свою культуру, – начинает разговор сопредседатель Симферопольской караимской религиозной общины Игорь Шайтан, и после небольшой паузы добавляет: – Чтобы о нас хоть какая-то память осталась». Оставить след – это общая для всех караимов потребность, камертон, по которому они настраивают свои жизни.
А 120 лет назад в здании на улице Чехова, которое занимает сейчас вечерняя школа, и где собираются караимы, находилась женская гимназия. Ее создал известный караимский просветитель Казас, позже учебным заведением руководила его дочь. Девочек здесь обучали не только наукам, языкам и манерам. На втором этаже располагались швейные мастерские, в которых юные мастерицы постигали азы швейного мастерства. По окончании школы выпускницы получали в подарок немецкие швейные машинки «Зингер». Теперь, спустя век, потомки этих девочек вынуждены приходить в здание, построенное на деньги их предков, в качестве гостей. Идти им больше некуда: единственный в Симферополе караимский храм – кенасса, вопреки обещаниям, по-прежнему принадлежит государственной телерадиокомпании.

Замуж караимки выходили рано (в 13–14 лет) и, в основном, не по любви – мужей и жен своим детям подбирали родители, а сами молодые могли впервые встретиться в день свадьбы. Интересно, что в брачный договор вшивали крупную золотую монету. Если муж умирал, эта монета помогала вдове не умереть от голода.

Народ родственников
Практически все караимы друг другу родственники. За каждой фамилией – история древнего рода. Каждый – летописец не только своей семьи – своего народа. Ответственность, которая передается с молоком матери. Спросите любого караима, о чем он мечтает, и получите практически единодушный ответ: оставить после себя память. А еще, чтобы дети от смешанных браков считали себя караимами, чтобы караимский язык и религия не исчезли с лица земли.
«Мы делаем все, чтобы сохранить надежду на возрождение, – говорит Ирина Баккал. – Объясняем молодежи, что нас мало». Ирина родилась в смешанной семье: отец караим, мама – славянка. Живет в Бахчисарае. «Когда девочке исполнялось три года, ей дарили маленькую скалку. В караимской кухне много мучных блюд, дочку ставили рядом с мамой, учили месить тесто». У Иры такой скалки не было – ее воспитывали в славянских традициях, но своим детям она старается максимально передать любовь к караимской культуре и уважение к традициям своего народа. Девятилетний сын Ирины уже учит язык, знает некоторые традиции. «Караимы очень рано обучали мальчиков держаться в седле. Сейчас это проблема: не то что коня – седло не найдешь», – вздыхает Ирина.
О караимах нередко говорят: «Посмотрите, как мало этих людей, и как много о них информации: выпускают свои календари, газету, разные сборники караимского фольклора, музыки, словари». Со стороны жизнь караимского народа напоминает историю состарившегося человека, который, зная о скором конце, пишет родным письма, чтобы даже после собственной смерти оставаться для них какое-то время живым.

Кто такие караимы?
Караимы – потомки древних хазар – один из самых малочисленных народов на земле. Современные ученые относят караимов к тюркской группе алтайской семьи народов. «Караим» – это религиозный термин, означает – «читающий священное писание». Караимы исповедуют караимизм.

Возраст: первые упоминания о караимах датированы шестым-седьмым веком нашей эры.
Историческая родина: Крым.
Численность: в Крыму 730 человек, в мире – около 1800.
Место проживания: больше всего караимов живет в Симферополе и Евпатории.

Караимы: как исчезает народ
1913 год – 13 тысяч караимов
1959 год – 5,7 тысяч
1971 год – 4,5 тысячи
2001 год – в Украине 1230 человек (830 из них в Крыму)
2004 год – 1800 караимов: 830 в Украине (730 из них в Крыму), 200 в России, около 200 в Литве, еще 200 – в других странах

Кенасса – молитвенный дом караимов
До 1917 года в Крыму действовали девять кенасс (для сравнения, по всей России их насчитывалось всего 20). Сейчас на полуострове сохранилось семь культовых караимских сооружений: две кенассы на Чуфут-Кале, две в Евпатории, по одной в Симферополе, Севастополе и Бахчисарае. Регулярные службы проводятся только в одной из них – евпаторийской.
«Караимы не жалели денег на культовые сооружения, – рассказывает архитектор Ольга Сергеева. – Иногда дело доходило до анекдотичности. Например, есть воспоминания, что Большая караимская кенасса в Евпатории обилием хрустальных позолоченных люстр напоминала магазин».
Самые древние кенассы находятся в «пещерном городе» Чуфут-Кале, в одном из ранних мест поселения караимов в Крыму. Оба молитвенных дома, несмотря на возраст, неплохо сохранились: Большая кенасса, украшенная аркадой из тесаных камней, построена в конце XIV века, малая – на 400 лет позже. Кенассы возвышаются над ущельем, в верховьях которого находится Иосафатова долина – караимское кладбище. Некогда на кладбище росли вековые дубы, рубить которые считалось великим грехом.
Самая «молодая» кенасса была построена в Симферополе в конце XIX века. В 1930 году ее закрыли, а через четыре года здание отремонтировали и отдали Комитету радиовещания. Сейчас здесь находится редакция радио «Крым». В середине 90‑х караимы добились разрешения проводить на территории кенассы молебны и мечтают вернуть здание.
Самая крупная кенасса находится в Евпатории, в старой части города. Точнее, это целый храмовый комплекс: Большая кенасса – для служб в торжественные и праздничные дни и Малый молитвенный дом – для служб в будни. Караимы проводят здесь молебны и религиозные праздники. Кроме того, в храмовом комплексе работает небольшой музей караимской культуры и кафе национальной кухни.

Где они жили
В Симферополе местами компактного проживания караимов были улицы Чехова, Караимская, Пархоменко, Краснознаменная, Футболистов, Таврическая, Белогорский переулок. Там до сих пор можно встретить типичные старинные караимские дома: на втором этаже жили хозяева, внизу располагались хозяйственные помещения. Во дворе обязательно росли караимские деревья – абрикос и шелковица. Все дома были обнесены высоким забором, окна выходили во двор, не на улицу.

Их меньше, чем караимов
Пять самых малочисленных народов мира

(по данным ЮНЕСКО):
1. Питкэрнцы – около 60 человек. Живут на острове Питкэрн в Океании.
2. Ливы –180 человек. Обитают на территории Латвии.
3. Тазы – 276 человек. Большинство представителей этого народа проживает в Приморском крае на Дальнем Востоке России.
4. Энцы – 350 человек. Живут на Таймыре.
5. Негидальцы – более 500 человек, можно встретить в Хабаровском крае.
6. Тофы – менее 700 человек. Живут в Иркутской области.
Самый многочисленный народ – китайцы. Их почти полтора миллиарда – 1 миллиард 310 миллионов. Это 19% от всего населения нашей планеты.

Столица караимов – претендент на список ЮНЕСКО
Развалины города-крепости Чуфут-Кале на окраине Бахчисарая – главный национальный символ караимов. Возникший почти 15 веков назад, город почти 300 лет – с XII до XV века – был столицей небольшого караимского княжества. Чуфут-Кале оставалось главным городом караимов и во времена Крымского ханства, и после присоединения Крыма к России – вплоть до начала XIX века, когда большинство жителей города перебрались в Евпаторию.
Сейчас Чуфут-Кале и древнее караимское кладбище в расположенной по соседству Иосафатовой долине входят в состав Бахчисарайского историко-культурного заповедника. Руководство заповедника в 2010 году начало проводить работу по включению Чуфут-Кале, вместе с Ханским дворцом, в список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО. По словам директора заповедника Валерия Науменко, это позволит значительно увеличить поток иностранных туристов в Чуфут-Кале и гарантирует сохранность памятника.
«Сейчас мы разрабатываем план управления бахчисарайским комплексом исторических памятников, к концу сентября эти документы будут направлены в штаб-квартиру ЮНЕСКО в Париже», – рассказывает Науменко. – Если все пойдет так, как мы планируем, часть памятников войдет в список ЮНЕСКО уже в 2014 году.
Кроме того, в ближайших планах – реставрация дома, где в середине XIX века жил известнейший караимский ученый и краевед Авраам Фиркович.

Мария Макеева