Санаторий Боброва: темное и светлое


Андрей Зотов
О скандале вокруг Алупкинского детского санатория писали уже очень много. Но никто, наверное, не обратил внимания, что история и современность старейшей в Европе здравницы для детей больных костным туберкулезом, – как бы представляют столкновение двух стратегий жизни – «для себя» и «для людей». С одной, «темной» стороны нахрапистые хозяева жизни, которые ради собственных выгод и прихотей, не то что санаторий для больных детей притеснить, последнюю рубашку с нищего готовые содрать, а с другой, «светлой» – многолетняя история человеческого подвижничества и благородства. Более ста лет назад «Бобровка» была построена на пожертвования, в Германии в наши дни существует целая общественная организация, созданная для оказания помощи детскому санаторию в Крыму… В чем, спросите, дело? А в том, что у нас теперь модно быть «успешным» рвачом, а в Германии быть порядочным человеком – это не мода, а норма…

ТЕМНОЕ
Коррупция – юридическая эквилибристика – обездоленные дети

Повторим факты. В 2009 году горсовет Алупки отобрал у здравницы со 110‑летней историей более половины земли – из 11 гектаров территории оставили менее пяти га. Остальное раздали в аренду. Потом суды отменили эти решения, причем Андрей Харитонов, который в то время был мэром Алупки, даже получил за земельные махинации тюремный срок. Однако в первые дни 2013 года на краю территории здравницы вырос забор, который отгородил санаторий от пляжа и лишил больных костным туберкулезом детей вида на море.
СМИ не раз писали о том, что арендованная территория находится между санаторием и как бы бывшим «профилакторием» ФК «Динамо» Киев. Говорят, на самом деле, «профилакторий» – это дворец Виктора Медведчука – влиятельного политика, который с 2002 по 2005 годы руководил администрацией президента Украины Леонида Кучмы. Потом Медведчук ушел в длительный «политический отпуск», а в прошлом году запустил новый общественно-политический проект – движение «Украинский выбор» и даже принимал у себя в Крыму президента России Владимира Путина.
На каком основании Медведчука связывают с «заборным» скандалом? Во‑первых, роскошного вида усадьба по соседству с санаторием Боброва принадлежит связанной с ним компании «Спорт-тур». Кстати, дворец, который в Алупке называют «дачей Медведчука», построен на месте еще одного санатория – имени Баранова, который прекратил свое существование еще в начале 2000‑х.
Часть территории противотуберкулезной здравницы площадью 0,7 га, вокруг которой вырос злополучный забор, арендовала фирма «Консул-Украина», тоже связанная с именем Виктора Медведчука. По данным, обнародованным юристом Медведчука Александром Мошинским, с мая по ноябрь прошлого года в число учредителей этой фирмы входила компания «Спорт-тур». Претензии Медведчука к прессе, обвинившей его в причастности к скандалу, основываются на том, что с ноября аренда оформлена на третью фирму, ЧП, в котором его собственности нет. Ну хорошо, нет, зато по данным, опубликованным коллегами из «Зеркала недели», эту фирму контролирует Тарас Козак, человек, связанный с Виктором Медведчуком и его братом Сергеем многолетним тесным сотрудничеством во многих сферах. Разобраться в этих юридических хитросплетениях неспециалисту сложно, но разве здравый смысл не подсказывает, что ни один разумный человек не рискнет совершить земельный самозахват под забором дачи, где проводит летний отпуск один из самых влиятельных политиков страны? Этого мало, чтобы чувствовать хотя бы моральную ответственность перед больными детьми?

СВИДЕТЕЛИ
Санаторий сегодня: нищета и запустение

«Я приехал работать сюда в 1971 году, – вспоминает врач-ортопед Игорь Кутняк. – Мне тогда было 29 лет, я работал анестезиологом в Алупкинской больнице. Когда меня пригласили в „Бобровку“ – радости не было предела. Здесь же работали лучшие врачи! У нас было даже свое хирургическое отделение. Мы каждый год делали сотни бесплатных операций детишкам, которым, кроме нас, никто не мог помочь. А теперь…». Игорь Иванович прячет глаза. От былых успехов санатория имени Боброва почти ничего не осталось. Корпуса разваливаются, отделение хирургии закрыли больше 10 лет назад. Детей лечат только физпроцедурами, массажем и целебным воздухом. Но отбирают и это. Хотя суды отменили решения горсовета о распределении санаторной земли, территории санаторию до сих пор не возвратили.
«Не знаю, как можно так относиться к детям, – почти плача рассказывает Светлана Николаевна, медсестра – она работает в детской клинике больше 40 лет. – Тут росли реликтовые деревья, травы, все, что делало здешний воздух лечебным. У меня всегда сердце радовалось чудесам, которые происходили здесь. Детей привозили к нам тощими, они ложку не могли сами держать. А уже через месяц-два они сами становились на ноги, оживали. Жалко их».

СВЕТЛОЕ
Народные взносы – Проекты бесплатно – Первый в Европе санаторий такого профиля

В конце 19‑го века известный российский хирург, профессор Московского университета Александр Алексеевич Бобров попал в Алупку. В Крым он ехал умирать от тяжелого недуга – костного туберкулеза. Болезнь перешла в критическую форму, поразила суставы, и врач прекрасно понимал, чем это закончится. Медик рассчитывал, что смесь крымского горного и морского воздуха, запах хвои немного уменьшат его страдания и скрасят остаток жизни. Но случилось чудо: уже через несколько месяцев Александру Боброву стало гораздо легче, а через год болезнь почти отступила.
Убедившись в целебности климата Южного берега Крыма, в 1901 году хирург организовал благотворительное «Общество по благоустройству Алупки». Его главной задачей было создать под Ай-Петри первый в Европе санаторий для детей, больных костным туберкулезом (эта страшная болезнь чаще всего поражает именно малышей в возрасте до 10 лет).
Через год два графа – Милютин и Воронцов – выделили под санаторий 9 десятин (около 10 гектаров) на границах своих поместий в Симеизе и Алупке. Землю Бобров получил в аренду на 99 лет. Плата за аренду была смешной – 90 копеек в год. Санаторий строили всем миром. В сборе денег участвовали знаменитые писатели – Антон Чехов и Максим Горький, Иван Бунин и Валерий Брюсов. Крупную сумму на здравницу выделил известный меценат, железнодорожный промышленник Савва Мамонтов.
В октябре 1902 года в санатории уже лечились 16 маленьких пациентов. Здравница росла – новые корпуса санатория бесплатно проектировали известные архитекторы Николай Краснов (автор проекта Ливадийского дворца) и Лев Шаповалов. Сестра царя Николая II великая княгиня Ксения Александровна добилась того, что каждый член царской семьи взял обязательство оплачивать содержание двух пациентов клиники. Для детей из бедных семей санаторий Боб­рова, который после смерти создателя стал носить его имя, был единственным шансом на спасение.
Сто лет назад никто не думал, что «Бобровка» находится в слишком «вкусном» месте: в парке на берегу Черного моря. Тогдашним дворянам, интеллигенции и меценатам, наверное, даже в голову не пришло бы, что украинская «знать» 21‑го века будет «отщипывать» от детской (!) противотуберкулезной лечебницы по кусочку.

Добрый доктор Изергин
После смерти Александра Боброва санаторий возглавил другой известный врач – Петр Изергин. По алупкинской легенде, именно он стал прообразом доктора Айболита – героя произведения Корнея Чуковского. Действительно, с поздних фотографий врача на нас смотрит пожилой мужчина с характерной «айболитовской» бородкой. Подтверждает легенду то, что самый известный советский детский поэт действительно был хорошо знаком с Изергиным. Осенью 1930 года в санаторий имени Боброва попала младшая дочь Корнея Ивановича Маша. Спасти девочку не удалось – в 11 лет она умерла от костного туберкулеза. Но с тех пор Корней Чуковский был частым гостем в Алупке. Он вслух читал детям в палатах свои стихи и рассказы, много общался с Петром Изер­гиным, который восхищал писателя своей преданностью лечению детей.
Жители Алупки верят в легенду, хотя у нее есть существенный минус: Корней Чуковский опубликовал «Доктора Айболита» за год до знакомства с Петром Изергиным.

ПРОСТО ЛЮДИ
Правнучка «Айболита» и немецкий трудовой десант

Петра Изергина «затравили» в 30‑е годы. В 1936‑м, после серии проверок и ревизий здравницы Петр Васильевич умер от инсульта. Но его семья не бросила санаторий имени Боброва. Здравнице до сих пор помогает правнучка врача – Ольга Леннартц. Она вышла замуж за немца и переехала в Германию, работала сиделкой в приюте для престарелых. Сейчас Ольга с семьей живет в небольшом немецком городке Фирзен. В 2006 году она узнала о плачевном состоянии противотуберкулезной клиники. И тогда вместе с мужем Ульрихом она организовала в Германии акцию «Спасем „Бобровку“!». Супругов поддержали учителя школ Фирзена, журналисты, мэрия. Деньги для украинских больных детишек собирали всем городом, а затем и всей Германией. Например, в одной из школ Фирзена дети отказались от празднования Рождества, чтобы отдать сэкономленные деньги на помощь санаторию. Ольга и Ульрих вместе с детьми и земляками регулярно приезжают в санаторий и ремонтируют корпуса здравницы. Они уже привели в порядок здание, в котором дети проходят физпроцедуры, на очереди – спальные корпуса.
Всего с 2006 года Ольге Леннартц удалось направить в санаторий больше 150 тонн гуманитарной помощи и перечислить здравнице десятки тысяч евро. Деньги пошли на медицинское оборудование, мебель, костыли и инвалидные коляски, компьютеры, одежду, постельное белье, игрушки, ортопедические матрасы. Сейчас санаторий получает от германских благотворителей больше, чем из госбюджета Украины.

ДВА РАЗНЫХ ДЕТСТВА
Влад и Принцесса

Влад родился в Нетешине. Это небольшой городок в Хмельницкой области. Если вы о нем и слышали – то, скорее всего, из-за крупной атомной электростанции, построенной на местной речке Горинь. С папой милиционером Влад летом ходил на речку купаться. С мамой, воспитательницей детского сада, в лес – собирать грибы. Кроме родного города, он видел только Одессу и Алупку. Да и то в основном больницы и врачей. В 10 лет у ребенка заболело левое колено, а потом и тазобедренный сустав. Он начал хромать. Врачи диагностировали у мальчика болезнь Пертеса – тяжелое заболевание костей и суставов. Вот уже пять месяцев Влад живет в Крыму, в санатории имени Боброва. Сегодня все его имущество – это костыли, старая, еще советских времен, ортопедическая кровать и тумбочка. Кормят в санатории неплохо, Влад много времени проводит на улице. К морю мальчика водят редко – ходить ему еще тяжело. Да и своего пляжа у санатория теперь нет. Попробуй уследить за детьми в толпе из сотен местных и туристов! Хороший вид на море открывается с террасы. Летом маленькие пациенты санатория проводят здесь, под навесом, круглые сутки – спят, играют, смотрят на море. Влад тоже любил смотреть вдаль и мечтать. Но в начале этого года у Влада отобрали даже это. Теперь вместо моря с террасы видно только забор. Его за пару дней поставили строители. Хорошие парни – один из них, дядя Петя, даже угостил Влада шоколадкой. Говорил, что он очень похож на его сына, который живет в каком-то другом городе, пока папа (дядя Петя) на заработках.
Даше 8 лет. Она родилась в особенной семье. Ее мама – известная украинская телеведущая, папа – крупный политик и бизнесмен. Крестили девочку в Казанском соборе в Санкт-Петербурге. Даша любит своих крестных: президента дядю Володю и тетю Свету. Ее муж тоже был президентом, но теперь на каком-то другом руководящем посту – да разве разберешься в восемь лет? Даша – девочка умная и в школу ходит хорошую – Киевскую Британскую международную. Между заграничными поездками девочка с родителями заглядывает в Крым, чтобы жить в большом доме над морем, на границе Алупки с Симеизом. Этим летом они здесь принимали крестного. Мама рассказывала Владимиру Владимировичу историю поместья. Мол, раньше здесь были заброшенные виноградники и полуразрушенный дом. Исторический памятник. В нем когда-то останавливались великие русские писатели Чехов и Толстой.
Красивая история, но с реальной жизнью она имеет мало общего. На самом деле раньше на месте дачи был противотуберкулезный санаторий имени Баранова. Его снесли. Посчитали, что гораздо нужнее здесь (странное решение в стране, в которой эпидемия туберкулеза) профилакторий для футболистов киевского «Динамо». Вице-президентом клуба тогда как раз был папа Даши. Теперь роскошным домом и огромным участком пользуется семья девочки.
Усадьба Дашиных родителей – в нескольких метрах от санатория имени Боброва, в котором уже пять месяцев лечится Влад. Но ребята никогда друг друга не видели.