Рецепты из 90‑х: жвачку в сахарницу, батарейку – на зуб!


«Республика» вспомнила, как 15–20 лет назад мы продлевали жизнь батарейкам, изношенным пальто, сломанным зажигалкам и даже жвачкам
Кирилл Железнов
Это и забавно, и грустно одновременно: мы пускались на ухищрения, чтобы починить китайскую ерунду и даже стирали целлофановые пакеты. Сейчас, в относительно сытое время, это кажется дикостью и байками. Но это было на самом деле. Помните?

Пальчиковые батарейки
Кассетные плееры, первые цифровые радиоприемники, которые, кстати, ловили плохо и каждые пять минут срывались с радиостанции на безэфирное шипение, требовали частой замены источников питания. Кушала несовершенная техника с отличным аппетитом и в основном пальчиковые батарейки: пары для того же кассетного плеера едва хватало на день. Потом любимые отечественные «Нэнси» и буржуйские «Оникс» начинали растягивать слова, как наркоманы, а еще через полчаса затихали совсем, кассета безжизненно останавливалась. Выбить еще почти час звучания можно было… постучав батарейками друг о друга или об асфальт. Некоторые даже кусали мягкую цинковую оболочку. Эти варварские методы пробуждали – правда, ненадолго – химические реакции в батарейке. И она снова работала.

Одноразовые зажигалки
На дешевых прозрачных зажигалках очень часто вылетали кремни: маленькие черные камешки, которые в ребристое колесико упирала крошечная пружина. Сейчас курильщики без раздумий отправляют «травмированный» «гаджет» в мусорку, а в 90‑е вооружались пинцетом, иголочкой, лупой и ремонтировали, добывая необходимые детали из «донора» – пустой зажигалки.
Ремонт состоял в том, чтобы вытащить колесико, вставить пружинку, упереть в нее кремешок, прижать иголочкой и удерживать одной рукой – второй следовало быстро вставить в крошечные пазы колесико. Проделывали эти манипуляции на чистом столе, под лампой: стоило ошибиться на миллиметр – и пружинка выстреливала кремнем, как из пушки, и улетала сама. Все приходилось начинать заново…

Целлофановые пакеты
В школе их называли «кульками», и именно в них следовало носить учебники и тетрадки. Почему-то это считалось очень круто, а рюкзак, тем более советский ранец (например, с надписью «Аскания-Нова» или нарисованными ребятами в советской школьной форме) сразу понижал авторитет владельца. Модные пакеты мазали руки черной краской, рисунки сходили с них за несколько дней, но самое плохое – они рвались. Продавали кульки бабушки, под зонтиками которых умещался ассортимент из жвачек двадцати сортов, сигарет поштучно и семечек в железной миске. Стоил кулек по тем временам дорого: как четыре, а иногда восемь крутых жвачек «Фрешбол» или три булочки из школьной столовки.
Поэтому замызганные кульки никто не выбрасывал: их аккуратно стирали, чтобы не сошел принт, потом выворачивали наизнанку и скотчем проклеивали порванные острыми углами книг места. Стараться надо было так, чтобы на лицевой стороне не было изъянов и следов «лечения».

Паста для ручек
Вспомните, когда в последний раз вы меняли стержень в ручке? Вспомнили? Значит, вы очень экономный человек: мне этого сделать не удалось. Переставшая писать ручка сразу отправляется в мусорное ведро – подумаешь, 70 копеек или гривна.
А в 90‑е пучок перетянутых резинкой стерженьков с чернильной пастой обязательно покупался каждому школьнику в начале учебного года. Этого запаса обычно хватало на четверть или две – потом ломалась сама ручка. Модные гелиевые могли себе позволить только дети состоятельных родителей, обычные школьники старательно исписывали запас обычных чернильных стержней.

Перелицовка пальто
В голодные 90‑е эта услуга была очень популярна в ателье. Старое пальто фактически перешивали, выворачивая наизнанку, – наружу той стороной, что соприкасалась с подкладкой и не успела износиться. Работа кропотливая и долгая, но все равно швеи охотно брались за нее: из новой ткани шили немногие заказчики, тогда популярными были яркие китайские вещи с «липовыми» нашивками известных европейских и американских брендов.
Сейчас вещи практически не перелицовывают: работа стоит дорого, куда дешевле и проще пойти и купить новое пальто. Или отрез ткани.

Жвачка
Пожеванную, со следами зубов жвачку детвора отправляла на ночь в сахарницу. Возмущения взрослых, как правило, имели мало эффекта: бесформенная субстанция все равно втихаря подкладывалась в сладкий песок. Делалось это в первую очередь для того, чтобы вернуть жвачке вкус. Ничего кроме сладости от ночного лежания в сахарнице она не получала, но зато утром не горчила. Можно было еще пожевать.