Работа на день: где «сшибить деньгу»

Корреспонденты «Республики» попытались подработать строителями и грузчиками
Кирилл Железнов
Слово «шабашить» постепенно начинает уходить в прошлое – как, собственно, и сам тяжелый физический труд. Многие сейчас зарплату «нащелкивают» компьютерной мышкой, «набивают» на клавиатуре и даже «вырисовывают» из процентов по торговым договорам. Горбом, тягая мешки и ворочая бетон на стройках, зарабатывать не модно. Хотя еще полвека назад улыбчивые строители коммунизма – электросварщики с защитными масками в руках, монтеры в касках и кладчики с мастерками – лучезарно улыбались с агитплакатов и были – чего скрывать – хозяевами страны. Простой физический труд был востребован и в начале девяностых – шабашники крутились возле строительных рынков, ожидая заказчиков – дачников и вернувшихся на родину крымских татар. Как живется шабашникам сейчас, есть ли на них спрос? Чтобы выяснить это, мы на один день сменили профессию.

Стихийная «биржа труда»
Самая известная «точка», где собираются шабашники не только Симферополя, но и соседних сел – неподалеку от центра занятости, на улице Розы Люксембург. В тяжелые девяностые годы доведенные до отчаяния люди стояли здесь сутками, надеясь получить хоть какую-то работу. Вчерашняя интеллигенция соглашалась разгружать автопоезда с турецкими бананами и отечественной картошкой, строить склады и работать в полях. Со временем здесь остались только идейные шабашники – низкоквалифицированные рабочие, которые надеются найти быстрые деньги. А еще – парни из сел, пенсионеры и люди без документов.
Пятница, без пятнадцати восемь утра; через дорогу от центра занятости мнется и скучает десяток мужчин. Кто-то потягивается, зажав в зубах сигарету без фильтра, кто-то сидит на корточках и крутит головой. Заметив нас, работники срываются с насиженных мест.
«Слушаем вас», – стараются показаться интеллигентными, вероятно. Думают, что пришли заказчики.
Правда, вежливость пропадает, едва узнают, что мы – такие же шабашники. Но не выгоняют, а даже наоборот, обещают взять с собой, если вдруг наклюнется крупный заказ. Главный здесь – Юра по кличке Пуля. Крепкий мужик в спортивном костюме и черных очках. Говорит, кличка такая, потому что быстрый очень – то ли на стройке, то ли в драке.
Утро вольного строителя начинается не с пива. Это миф. Стрельнув у нас гривну мелочью, работяги долго пересчитывали мятые купюры и звонкие монеты. А потом послали гонца в ближайшую аптеку – за настойкой боярышника. Самое дешевое спиртосодержащее снадобье смешали со сладкой газировкой. Из клетчатых сумок на бетонный парапет выложили хлеб, соленые огурцы. Нырнув в небольшой палисадник и порывшись в кустах, тощий строитель выудил «красную шапочку» – полбаночки медицинского спирта. Заначка.
Выпив и закусив, шабашники усаживаются на бетонный парапет, словно ощипанные самой жизнью старые совы. Обсуждают политику, рассказывают жизненные истории, переругиваются затейливым матом. Редкие прохожие, заприметив эту шайку работничков, только ускоряют шаг.

«Жрать захочешь и собаку съешь»
«У нас все по-честному, – после выпивки один из рыцарей мастерка и лопаты разохотился поговорить. – Вот ты заработаешь – приди и выставь мужикам две бутылки и закусона. Нет, если заработал пятьдесят гривен, то ничего не покупай, а если больше – обязательно проставься. Тебя в трудную минуту тоже подогреют».
Говорливого зовут Пашка – так сказал. Его дом – те самые кусты, где прятали бутылочку спирта. В самой гуще ветками выстлана «эко-постель», здесь же лежат несколько разорванных коробок. Проснулся – и на работе. По утрам, вместо будильника, Пашку будят милиционеры: «Живой, бродяга?!».
«Я ночью могу кофе пойти врезать из автомата в самом центре города, – бахвалится подвыпивший строитель. – И шлюхи здесь, под боком. Летом – это не жизнь. Это рай».
От классического бомжа Пашку отделяет работа. Точнее, те случайные заработки, которыми он перебивается. Как только их не станет, он, скорее всего, опустится на самое дно: мусорные баки, попрошайничество и мелкие кражи. Хотя, там, на дне, шабашник уже был. Говорит, голодал три дня, а потом собирал еду из мусорок. Доставал пакеты и те, которые вкусно пахли, облизывал.
«Жрать захочешь – и собаку съешь», – пожимает он плечами.
Впрочем, Пашка – не жертва жизненных обстоятельств. Это идейный бродяга. Рассказывает, что однажды работал у мужика, который «только стройматериалов купил на семьсот восемьдесят тысяч гривен». Крутит глазами, наверное, с трудом представляя эту сумму и, конечно, приговаривает, мол, ему бы эти деньги.
«Я напарнику говорю: давай клиента бетоном зальем, денег в доме – куча», – признается шабашник. Но когда спрашиваю, на что потратил бы богатство – теряется. Не находит, что сказать.
«Жил бы в его доме, – отвечает. – А потом, наверное, снова сбежал бы сюда. В кусты».
За разговорами проходит почти два часа. За это время к босяцкой слободке не подошел ни один клиент. Опытные шабашники говорят, что так можно простоять и неделю. Понять клиентов несложно: во‑первых, где гарантия, что эти вольные строители не сопрут что-то с объекта, а во‑вторых, цены они ломят такие, что голова кругом идет. Например, сотку огорода вскопают за сто двадцать гривен – это если землю копали в прошлом году. За «целину» попросят вдвое больше. Залить куб бетона при помощи бетономешалки заказчика стоит 250–300 гривен, а если вручную – то и все четыреста. Цены, кстати, не ниже, чем у строителей, которые работают по объявлениям.
Спустя два часа, когда мы уходили, шабашники собирали деньги на выпивку. Ни одного клиента у стихийного «центра занятости» не появилось, а значит, и нам здесь делать нечего: «пятачок» на Розы Люксембург, это, скорее, клуб по интересам, чем реальная биржа труда. Хотя, возможно, мы просто попали в неудачный день.

Грузчик? Семьдесят пять в день!
На оптово‑розничной базе «Кубанская», куда мы отправились в поисках тяжелой, но несложной работы, день, наоборот, был удачный. Из необъятных «Газелей», разнообразных пикапов и побитых жизнью и ржавчиной «Жигулей» активно сгружали товар.
На одном из складов читаем надпись, сделанную на листе для принтера: «Требуются грузчики», а ниже – номер мобильного хозяина. Владелец склада, судя по голосу, молодой парень, деликатный и вежливый, предлагает работу.
С половины девятого утра до пяти вечера надо разгружать приезжающие фуры и таскать тяжести на склад. Подъемников нет, все вручную. Хозяин интересуется возрастом и спрашивает, есть ли у нас паспорта. Скорее всего, на тот случай, если утянем что-то со склада, чтобы можно было потом нас найти. Зарплата – 75 гривен в день. За двадцать рабочих дней получится «полторашка». Если отдать 250 гривен за коммуналку, ну и столько же на проезд и сигареты, то останется 1000 гривен. На покушать, одеться и досуг. Для мужчины, и за тяжелый физический труд – негусто.
В поисках пускай менее вежливого, но более щедрого работодателя обходим еще несколько торговых складов. Есть работа и на сто двадцать гривен за смену, но такие места уже заняты. Еще бы – три тысячи гривен в месяц. Плюс хозяин подкидывает кое-что из некондиционных товаров – все три с половиной выйдут. Совсем неплохо для грузчика, без высшего образования и особых навыков. И уж точно лучше, чем пить боярышник под центром занятости.
«Найти такое место вполне реально, – качает головой трезвый и опрятный грузчик Санек. – Запишите мобильные телефоны хозяев и прозванивайте раз в недельку – может, сработает».
А пока, чтобы найти хлеб насущный, нам порекомендовали идти на строительный рынок возле Бородинского кольца. Правда, тамошние «шабашники» встретили нас неласково: мест нет, чужие здесь не нужны. Работают люди давно и притерлись друг к другу. Послонявшись с полчаса между КАМАЗов с ракушечником, пахнущим лесом досок и прочих строительных товаров, мы ушли ни с чем.
И засели писать объявления: так и так, трое крепких ребят ищут работу. Умеют копать огороды, рыть подвалы, делать кладку из ракушечника и заливать бетон. Не врали – действительно умеем.
Через три дня позвонила женщина, предложила вскопать огород – пять соток, по семьдесят гривен за сотку. До этого там была стройплощадка. Земля оказалась залита растворной жижей, и сначала ее надо было долбать ломом. Провозившись час, мы получили семьдесят гривен и уехали. Тяжелая все-таки это работа – «шабашничать». А еще могли вообще не заплатить. Работяги говорят, такие случаи не редкость.

«За двадцать лет независимости произошла естественная выбраковка кадров, – рассказывает инженер частной строительной компании Николай Алиев. – Пьяницы, тунеядцы и просто бездари, которых при коммунизме держали в различных стройуправлениях, чтобы не портить статистику, оказались никому не нужны и просто пошли на дно. Спились, продали квартиры, оказались на улице. А толковые строители нашли работу в частных компаниях. Некоторые из них в тяжелое время девяностых, когда не было объемов, переквалифицировались в грузчиков, фермеров, реализаторов, но сейчас все, кто хотел, уже вернулись в специальность. Вообще, профессия „строитель“, которая звучала в двухтысячных синонимом слова «неудачник», сейчас набирает популярность. Адекватная молодежь понимает, что стройка – это деньги, а долбать стены кувалдой и мешать раствор вручную не надо – есть техника».

Ув. Читатели, если вам понравилась статья, не сочтите за труд, кликнуть "Я рекомендую" — это важно!