Полмесяца на «травке».

Журналист «Республики» испытала на себе самую строгую вегетарианскую диету. Сначала мучилась, потом – втянулась

Здравствуйте, я – Илона Тунанина и я – сыроед. Только сыр для меня под запретом – как и большинство привычных продуктов. Мое меню – это сырые овощи, фрукты и зелень, словом, любая растительная пища, не прошедшая термической обработки.
Если бы в Крыму существовали клубы поддержки анонимных сыроедов, я бы первая стояла в очереди. Ведь сыроедами не рождаются, ими становятся – и не всегда по своей воле. Я отказалась от привычного меню по заданию редакции. Задача – на собственном опыте проверить самую жесткую разновидность вегетарианства. Приверженцы этой системы питания утверждают, что она дает повышенную работоспособность, бодрость, энергию – и даже чувство счастья. Сыроеды говорят, что им даже спать нужно меньше, чем обычным людям – якобы потому, что организм очищен от токсинов и не тратит энергию на переваривание тяжелой пищи. Что же, проверим. Новую жизнь я, как положено, решила начать с понедельника.

Понедельник. Трудное начало
«А что на завтрак?» – лениво поинтересовался утром организм, продолжающий жировать на остатках шашлычного топлива (свои последние мясные дни провожала шашлыком). Чем теперь, вместо печенек, дополнить утренний кофе? Курагой? Орехами? Лис­тиком базилика? Внутренний голос не откликнулся ни на одно предложение. Пришлось обойтись двойной дозой сахара. Настроение ухудшилось. Может, отказаться от эксперимента, пока не поздно? Зато на работе ждал неожиданный сюрприз: поднос с орехами, мандаринами, бананами и сухофруктами. Редакция проявила удивительное единодушие – сыроедничать за компанию согласились редактор, директор и художник нашего еженедельника. С такой группой поддержки можно легко протянуть до конца эксперимента, да и, к тому же, под контролем трех пар голодных глаз будет сложнее «откосить» от «зеленой» диеты.
«Полезно сделать что-то новое, чего вы никогда не делали – поступок, блюдо или сказать что-то важное», – даже гороскоп был на моей стороне. Родные, привыкшие к моим профессиональным экспериментам, смену меню, на удивление, приняли спокойно – спокойнее, чем мой собственный организм. Под конец рабочего дня желудок настойчиво требует привычного мяса! Гастрономические фантазии приходится «заедать» свежим вечерним воздухом. Слушаю птиц, думаю о вечном и… выхватываю носом знакомый аромат – в одном из дворов по соседству кто-то ужинает шашлыком. «А в тюрьме сейчас обед», – вспоминается фраза из «Джентльменов удачи», я хмуро улыбаюсь и топаю домой. На ужин у меня черешня и клубника.
Наблюдение дня. Друзья познаются в еде. Враги, кстати, тоже. В то время как одни коллеги всячески меня поддерживали, другие соблазняли печеньем, пирожками и бесконечными разговорами о еде.

Вторник. Голодная агрессия
Принято считать, что девушки могут жить без мяса. Ерунда! Девушкам, особенно родившимся и выросшим на севере, таким, как я, нужно мясо. И молоко. И творог. И макароны. И шоколад. И даже печенье в небольшом количестве. После беспокойной, почти бессонной ночи снова завтракаю кофе. На работе «группа поддержки» рапортует о своих робких успехах. «Я вчера на изюме сидел», «А я ночью чуть не сорвался в «Макдональдсе»», – делятся редактор и директор «Рес­публики». Ребята в отличном настроении, чего не скажешь обо мне. Я все еще не придумала, чем разнообразить меню: любая растительная пища с детства для меня – всего лишь дополнение к мясу, и уж никак не основное блюдо. Нехватка привычного источника калорий заставляет нервничать: срываюсь на окружающих, ссорюсь с родными. Работа идет нормально, но состояние подавленное. Вопреки оптимистичным прогнозам редактора, я пока не чувствую обещанную легкость ни в теле, ни в мышцах, ни в мыслях. Зато организм откликнулся вздутием живота (простите за физиологические подробности) и проблемами с желудком.
Наблюдение дня. Сколько бы ни ела, а насытиться не могу. Мои челюсти не останавливаются ни на минуту. Однообразная пища убивает радость эксперимента. Единственное, что пока спасает от голода, – помидоры.

Среда. Сыроедение экономит время
Накануне пришла пренеприятнейшая весть от редактора: оказывается, кофе и чай для меня тоже под запретом. Пить можно только воду, фреши и смузи. Приплыли! На кофе с сахаром хоть как-то можно было протянуть. Приходится подчиниться. Утро третьего дня начинается со стакана воды и яблока. Сыроедение экономит время: готовить ничего не надо. Встала утром – в душ, выпила стакан воды – и на работу. Зато затраты увеличились вдвое: на одни только орехи и курагу, изюм и чернослив в сутки ушла почти сотня гривен. Моя группа поддержки сегодня уменьшилась на одного человека – сошла с дистанции художник Юлия Сидоренко.
Наблюдение дня. Сумки, с которыми хожу на работу, стали тяжелее и напоминают мобильный склад с едой. Если раньше носила в сумке только бутылку с водой и шоколадку (конфеты), то сейчас это целый гастрономический магазинчик: орехи, курага, морковь, помидоры и огурцы.

Четверг. Спасение в салатах
Оказывается, Симферополь – город жующих людей. Куда ни глянь, всюду рты, в которых исчезают хот-доги, куски пиццы и пирожки – румяные, с корочкой, ммм…
По утрам есть не хочется вовсе, но суточный объем потребляемой пищи увеличился втрое. Меня уже мутит от вида орехов – наверное, переела их в первые дни эксперимента.
Спасают салаты из помидоров и огурцов – с зеленью, кедровыми орешками и несколькими каплями оливкового масла. Такая комбинация заглушает аппетит часа на три. Постоянно клонит в сон. Хотя, возможно, дело вовсе не в еде, а в постоянно меняющейся погоде. И если в обычные дни можно было бы прибавить себе энергии с помощью кофе или шоколада, сейчас приходится ограничиваться курагой. В обед сочувствующие коллеги подкармливают меня – кто малиной, кто черешней, кто красной смородиной.

Пятница. Критический момент
Не знаю, что чувствуют подопытные кролики или крысы, но, по крайней мере, их утро точно не начинается словами «Ну, как?» Я, конечно, ценю заботу редактора и моих близких, но такие вопросы действуют на нервы. Да никак! Я зла и чувствую себя разбитой. В пятницу наступает критический момент: накануне не успела купить «зеленой» еды и весь день провожу на кедровых орехах и воде. Сомнительное удовольствие. К обеду начинается ломка: сначала хочется мяса, потом сдобы, потом рыбных консервов, под вечер организм требует сладкого. Может, бросить все – и наесться? Тем более что окружение продолжает испытывать меня на прочность: в окна редакции влетают гастрономические ароматы, в социальных сетях – куча фотографий с зажаренным мясом и выпечкой. Да этот мир просто помешан на еде! Я чувствую себя чужой и незваной на вселенском празднике желудка. Впереди самые мучительные дни – выходные. Друзья приглашают на шашлык. Вежливо отказываюсь, ссылаясь на занятость: боюсь, что даже с моей натренированной за неделю волей могу сорваться и провалить эксперимент.
Наблюдение дня. Начинаешь ценить то, что раньше не ела вообще. Постоянно хочется то творога, то гречки, то борща.