Подводная могила станет музеем


Подлодку «Щука», пролежавшую 69 лет на морском дне у мыса Тарханкут, поднимут на поверхность и превратят в музей
Василий Акулов
Ее уничтожила глубинная бомба. Советская «Щука» получила пробоину, экипаж погиб, а подлодка провела на глубине полсотни метров почти 70 лет. Ученые предполагают, что в корпусе «Щуки» остался воздух, а часть внутренних помещений уцелела – и в них «законсервирован» 1944 год.

Затонувшая, но не затопленная
«Если бы вода заполнила кормовые отсеки лодки, то корма „впечаталась“ бы в ил так же, как и нос – он погрузился по ватерлинию. Но корма приподнята, а значит, есть большая вероятность, что не вся лодка заполнена водой», – говорит директор Черноморского центра подводных исследований Сергей Воронов, одним из первых увидевший потопленное судно.
«Возможно, там все замерло 16 февраля 1944 года, а значит, можно создать уникальный, единственный в мире музей, – предполагает Воронов. – Представляете, штурман положил карандаш на карту навигационную – и он там лежит до сих пор! Перископ на определенной позиции замер, пушка как ствол повела влево или вправо на столько-то градусов, – она так и стоит. Как машина времени – аж дрожь берет!.. Там еще присутствует дух тех моряков, там остались следы их быта: в отсеках наверняка были пустые банки из-под тушенки, пустые папиросные пачки. Ведь люди находились в дальнем походе: автономность судна – двадцать суток».
На базу в Батуми «Щука» должна была прийти 4 марта. Историки полагают, что в последнем походе Щ‑216 охотилась за немецкими судами, которые во время отступления вывозили из Крыма войска и награбленные ценности. Как предполагают исследователи, подлодка подверглась нападению двух фашистских судов, залегла на дно, но глубинная бомба угодила в носовую часть «Щуки». Поврежденная подлодка не смогла всплыть и, вероятно, стала подводной тюрьмой для экипажа.

Впервые в мире: застывшее эхо войны
В Украине последнюю подводную лодку, погибшую во время Великой Отечественной войны, подняли в 1949 году. Причем неподалеку от того же Тарханкута, с глубины около 30 метров.
«Но она была сильно повреждена, ее достали и порезали на металлолом», – рассказывает Воронов.
На севере СССР в 50–60‑е несколько раз поднимали затонувшие подлодки, в которых сох­ранились свободные от воды пространства. Но тогда после Великой Отечественной еще прошло слишком мало времени, отношение к событиям войны было другим и превращать подлодки в музеи никто не думал.
А вообще подлодки-музеи в мире есть – в том числе и участвовавшие во Второй мировой. «Но они благополучно дожили до победы – и уже потом их сделали музеями. А мы поднимаем уникальную лодку, героическую. Там внутри – дух войны!» – Сергей Александрович не скрывает профессионального восторга.
За советом – как лучше поднимать лодку – ученые обратились к судостроителям и ветеранам-подводникам. «Просили нарисовать, где у лодки были рымы (кольца для тросов. – „Р“), куда надо заводить понтоны, – объясняет Воронов. – Нам повезло, что эти старики еще живы».
Скорее всего, лодку поднимут на понтонах. План будущей операции обсуждают и корректируют на ежедневных совещаниях специального штаба, созданного при Черноморском центре подводных исследований.
«На днях мне звонил начальник штаба ВМС Украины – предлагал помощь. Технические возможности для подъема лодки в Украине есть, нам вряд ли придется обращаться за помощью к соседям», – поясняет Воронов.
Самое сложное – не поднять лодку, а сохранить ее после подъема. Огромное судно нужно освободить от въевшейся в металл соли – иначе на воздухе корпус разрушит ржавчина.
«Корпус лодки – как слоеный пирог. Наружный легкий корпус нам придется снимать и консервировать отдельно, – рассказывает Воронов. – Необходимо решить еще массу вопросов: сколько нужно химичес­ких растворов, где взять емкость, в которую можно было бы помес­тить лодку… В мире еще никто не сталкивался с таким случаем, и чтобы понять, как лучше действовать, мы до конца лета соберем в Феодосии международный съезд консерваторов. Предлагаем его участникам разработать методику, которая в будущем пригодится и другим странам».


Последний приют для подводников
Экипаж подлодки – 47 матросов и офицеров – похоронят с почестями. Эту идею одобрили и священнослужители, и союз офицеров‑подводников.
«В Феодосии, когда я выступал перед ветеранами-подводниками, опасался, как бы они не сказали: лодка – это готовая братская могила, пусть погибшие там и остаются, – признается ученый. – Но они горячо поддержали нашу идею и даже обратились к президенту страны и премьер-министру Крыма с просьбой, чтобы начатое было доведено до конца».
По словам Сергея Александровича, подводники уже в ближайшие дни начнут поднимать элементы подлодки, которые отбросило взрывом.
«Это кормовая пушка, детали легкой обшивки рубки, – рассказывает Воронов. – Самое главное, мы попытаемся снять ходовые компасы (под стать морякам Сергей Александрович произносит это слово с ударением на втором слоге. – „Р“), которые в рубке стоят, и судовой сигнал – бронзовый колокол. Он, оказывается, медный, управляется вручную – значит, после реставрации мы сможем услышать голос подводной лодки. После подъема отправим эти фрагменты в Феодосию, мы развернули там лабораторию по консервации и реставрации».
Превращенную в музей подлодку хотят поставить на вечную стоянку там же, в Феодосии – по месту прописки в 1941 году. Власти города обещают помощь и готовы выделить в городе место для захоронения экипажа «Щуки», чтобы команда никогда не разлучалась со своим судном.

Крымский матрос
В экипаже подлодки был всего один крымчанин – 21‑летний Николай Нудьга, уроженец села Бороган (ныне село Овражное Раздольненского района). Несколько крымских газет ошибочно назвали моряка евпаторийцем – вероятно, из-за того, что на момент его появления на свет в 1923 году этот населенный пункт входил в состав Евпаторийского района, а позже, в 1930 году, стал частью Фрайдорфского района, в который вошла часть земель Евпаторийского.
«Мать подводника Ефросинья Владимировна Нудьга родилась в селе Фрайдорф (ныне пгт Новоселовское Раздольненского района) в 1894 году, – рассказала „Республике“ Валентина Шевчук, глава Новоселовского поссовета. – Там же после Октябрьской революции появились на свет сестры Николая Ивановича Антонина и Вера и брат Владимир».
В Фрайдорфе, следует полагать, провел детство и юность будущий подводник.
По словам Валентины Дмитриевны, документы в архиве поссовета подтверждают, что родственники Николая Нудьги жили на территории поселка в середине 40‑х годов, а потом разъехались. «Однако старожилы Новоселовского, среди которых даже есть ровесник Николая Ивановича, вспомнить земляка, увы, не могут. Вероятно, сказывается почтенный возраст и давность лет», – предположила Шевчук.

Историческая справка
Подводная лодка Щ‑216 самого последнего проекта Х‑бис. Заложена на заводе № 200 в Николаеве в июле 1939 года, в мае 1941‑го спущена на воду и зачислена в дивизион строящихся и капитально ремонтируемых подлодок. С 22 июня 1941 года находилась в Николаеве на заводских испытаниях. В начале июля перешла в Севастополь, а в середине августа – в Феодосию. Позже, когда немцы захватили Крым – в Туапсе, Поти и Батуми, откуда в феврале 1944 года вышла в последний поход.
16 февраля 1944 года Щ‑216 торпедировала один из немецких транспортов и после этого на связь уже не выходила. Ее атаковали два военных немецких судна. Другая советская подлодка передала, что в этом районе были слышны 34 взрыва глубинных бомб, а после на поверхности моря появились большое масляное пятно, папиросные пачки, обрывки одежды и книги. На следующий день немцы передали, что затоплена советская подводная лодка.
По некоторым данным, подлодку нашли еще в 1980 году при проведении гидрографических работ, однако официальных водолазных обследований никто тогда не проводил.

47 героев
Центральный военно-морской архив России предоставил крымским историкам полный список экипажа – всего 47 человек.
«И в этих карточках незаполненной остается только одна графа: где похоронен», – говорит Лариса Опанасюк, глава крымского Рескомитета по охране культурного наследия. Большинству погибших в феврале 1944‑го было не более 22 лет.


Восставшие из глубин: Яркие судоподъемные операции
1. Затопленный германский флот
В 1924 году предприимчивый немец Эрнест Кокс по прозвищу Большой старьевщик стал владельцем практически всего германского флота – после окончания Первой мировой войны он был затоплен на дне Балтийского моря, в бухте Скапа Флоу. Безвестный торговец металлоломом получил в свое распоряжение несколько огромных линкоров и линейных крейсеров, плюс еще три десятка эсминцев, подняв их со дна бухты Скапа-Флоу. В распоряжении Кокса, который до этого никогда в жизни не занимался подъемом затонувших кораблей, был старый немецкий плавучий док, оборудованный ручными лебедками. Он распилил его на две части, и обе половинки поставили над одним из затонувших миноносцев параллельно бортам. С подъемом воды во время прилива корма миноносца оторвалась от грунта, и тогда водолазы смогли протащить под его килем 12 цепей, прикрепив их концы к подъемным устройствам на обеих половинках плавучего дока. После начала подъема, в самый ответственный момент цепи одна за другой лопнули, и миноносец вернулся на дно бухты. Тогда вместо цепей Кокс приобрел специальные тросы. Дело пошло на лад, и миноносцы стали всплывать из пучины один за другим. Их продавали как металлолом, а деньги шли для развертывания работ.
За два года предприниматель поднял все миноносцы, а затем крейсеры и линейные корабли. Самым большим из них был «Гинденбург» – длиной 213 метров, шириной 29 метров и водоизмещением 28 тысяч тонн. До этого поднять такое большое судно не удавалось еще никому. По счастью, «Гинденбург» лежал на небольшой глубине – около 22 метров. Здесь особенно много пришлось поработать водолазам, так как линкор решили накачать воздухом, для чего было необходимо заделать все отверстия.

2. Галеры – ровесники нашей эры
Осенью 1929 года в Италии со дна озера Неми подняли судно времен императора Древнего Рима Калигулы (12–41 годы), лежавшее на глубине 6 метров. Еще через три года уровень воды в озере с помощью специальной техники понизили на 22 метра, проложили по дну рельсы и вывезли на берег еще один корабль того же времени.
Первое судно оказалось огромным: длина – 73 метра, ширина – 24. Второй корабль был лишь немногим меньше. Похоже, оба судна были гребными галерами.

3. Советское супероружие с глубины пять километров
В 1968 году в районе Гавайских островов затонула самая современная в то время советская дизельная подводная лодка К‑129, имевшая на борту три баллистичес­кие ракеты с ядерными боеголовками большой мощности. Погибли 98 членов экипажа, в основном русские и украинцы. Две государственные комиссии, позже занимавшиеся расследованием трагедии, пришли к выводу, что лодка погибла либо из-за внезапного «падения» на непредусмотренную конструкцией глубину в результате технических неполадок, либо столкнулась под водой с иностранной субмариной. Причем последняя версия представляется экспертам более убедительной.
Через шесть лет после трагедии американцы попытались поднять подлодку с глубины 5,2 тысячи мет­ров, но при подъеме корпус судна сломался и «выудить» удалось только носовую часть. Уже на Гавайях из нее извлекли тела одного офицера и пятерых матросов. Останки советских подводников не были тронуты тлением и выглядели так, точно погибли несколько часов назад. Американцы похоронили их в Тихом океане, накрыв советским военно-морским флагом и исполнив гимны Советского Союза и США. На операцию по подъему советской субмарины США потратили 350 миллионов долларов.

4. Морская «Императрица»
Флагманский корабль Черноморского флота Российской империи, линкор «Императрица Мария» затонул в 1916 году в Севастопольской бухте в результате взрыва порохового погреба. В том же году его начали поднимать по проекту, предложенному Алексеем Николаевичем Крыловым. Это было весьма неординарное с точки зрения инженерного искусства событие. Согласно проекту, в отсеки корабля, предварительно загерметизированные, подавался сжатый воздух, вытесняя воду, и корабль должен был всплыть вверх килем. Затем планировалось ввести судно в док и полностью загерметизировать корпус, а на глубокой воде поставить его на ровный киль. Во время шторма в ноябре 1917 года корабль привсплыл кормовой частью, полностью всплыл в мае 1918 года. Все это время в отсеках судна работали водолазы, «Императрицу Марию» освобождали от боеприпасов. Уже в доке с корабля сняли артиллерию и ряд вспомогательных механизмов.
Гражданская война и революционная разруха помешали восстановить корабль, в 1927 году он был разобран на металл.