Почти беженцы


Двое крымчан, покинувших полустров ради жизни на «материковой» Украине, и двое украинцев, решившие найти защиту в Крыму, рассказали «Республике», зачем они это сделали
Мария Макеевеа
Украинцы бегут. Одни в Крым. Другие – из Крыма. Уезжают поодиночке и целыми семьями. Бывшие военные, участники общественных движений и обычные, далекие от политики люди. Причины для бегства разные: «не могу мириться с ситуацией», «не согласен с позицией новых властей», «боюсь за себя и близких». Но цель, кажется, одна: найти покой и лучшую жизнь. По данным Министерства социальной политики Украины, на сегодняшний день официально в качестве беженцев зарегистрировались 3600 бывших жителей Крыма. Примерно по тысяче человек приняли власти Львова и Ивано-Франковска. Несколько десятков – в Киеве и Днепропетровске. Устроиться помогают и пользователи социальных сетей – сотни человек готовы поселить беженцев у себя. «Республика» выслушала тех, кто вынужден был бросить все и уехать.


Встретили без объятий
В Днепропетровске они живут две недели, а кажется, будто прошла целая жизнь. В этом городе Зиновьевы никогда не были и даже представить не могли, что он станет для них вторым домом. Пока Жанна Зиновьева – активист евпаторийского «Евромайдана» распространяла в родном городе листовки, ее муж стоял на Майдане в Киеве. Покидать родную Евпаторию не планировали, но со временем оставаться в городе стало опасно. «В наш адрес были угрозы физической расправы, звонили по телефону, угрожали, – рассказывает Жанна. – Муж не выпускал меня даже за хлебом. Моя 13‑летняя дочь последние два дня перед отъездом носила в кармане ножницы».
Поэтому, как только появилась возможность, не стали раздумывать. Разместили на форуме в интернете объявление о том, что вынуждены уехать из Евпатории, ищут приют. Первый отклик был из Днепропет­ровска. «Ответил Филатов, ныне заместитель губернатора Днепропетровска, а тогда он был просто активистом, – говорит Жанна. – Написал, что готов принять нашу семью. Нас встретили, поселили в гостинице, поставили на довольствие».
Зиновьевы были первыми беженцами из Крыма, которых приютили в Днепропетровске. Вслед за ними стали подтягиваться и другие. «Многие друзья-евромайдановцы приехали в Днепропетровск только потому, что наша семья была здесь», – отмечает Зиновьева.
Уезжали в спешке. Собирались на скорую руку, брали только необходимое. Когда приехали в Днепропетровск, поняли, что нет даже элементарных вещей. Посуду, одежду, продукты пришлось просить у местных. Горожане откликнулись сразу. Но теперь, утверждает Жанна, их попрекают куском хлеба.
«Предприниматели города собрали 518 тысяч в фонд беженцев из Крыма – об этом власти сообщили в СМИ, – рассказывает она. – Куда уходят эти деньги, большой вопрос. Мы дали объявления в прессе, что нуждаемся. Тогда инициативная группа волонтеров при обладминистрации, прослойка между властью и беженцами, обвинила нас в мошенничестве. Что мы требуем у людей продукты, ложки. Дескать, они же нам помогают! Нам поступают угрозы, если мы не перестанем давать интервью, то нас выкинут на улицу. Относятся, как к людям второго сорта, затыкают рот», – с горечью добавляет она.
Если в Евпатории помогали родные стены, здесь им приходится рассчитывать только друг на друга. Жанна верит, что мир не без добрых людей, и их жизнь непременно наладится: «Некоторые крымчане уже нашли здесь работу. Предприниматели обещают обеспечить жильем и медпомощью, одну женщину уже прооперировали бесплатно. Много людей, которые нам помогают. Надеемся на лучшее».
Несмотря на трудности, возвращаться домой, в Евпаторию Зиновьевы не спешат. Утверждают, их дом здесь, в Украине. Здесь они чувствуют себя в безопасности.

Сидят на чемоданах
«Ехать или не ехать?» – главный вопрос, ответ на который в семье киевлян Гончаровых пока не знают. Их столичная жизнь только начала налаживаться. Престижная работа у мужа, стабильный заработок у жены, дети пристроены в школу. Два года назад, наконец, смогли купить собственное жилье. И теперь должны снова срываться с места. «Это какой-то кошмарный сон, – вздыхает Оксана Гончарова. – Как подумаю, что все придется начинать сначала, голова идет кругом. Я спать не могу ночами». Такое уже было 10 лет назад, когда они, тогда ещё двадцатилетние, с маленькой дочерью на руках уехали из Крыма, чтобы начать жизнь с нуля. «Мужу предложили хорошую работу в Киеве, фирма снимала ему жилье. Мы и поехали. Непросто было все оставить, но тогда были молодыми, как-то втянулись с годами. Хотелось доказать себе, что можем чего-то добиться. Да и Киев уже стал родным, – говорит Оксана. – А теперь все чаще думаю: надо возвращаться».
Назвать их беженцами – язык не поворачивается. Оба родились в Крыму, оба считают полуостров родиной, но и к Киеву прикипели душой. Вот только жить в столице с каждым днем становится дороже и… страшнее. «Зарплату сократили до прожиточного минимума, политика, которая здесь ведётся, и коррупционные схемы, которые рождаются на глазах, но очень хитро маскируются, наталкивают на мысль, что вместо одного бандитского государства мы имеем другое бандитское государство, – рассуждает Оксана. – Кроме того, в городе хаос: на днях обворовали квартиры двух коллег, у мужа знакомой сожгли СТО. Правоохранители не могут удержать порядок. Так что морально с Киевом я уже готова распрощаться. Даже если по экономическим показателям в Крыму не будет лучше, это все-таки дом, родной».

Спасаясь от милиции
А вот 46‑летнему Александру Лапенюку из Донецка долго раздумывать не пришлось. После того, как его фотография в числе других 76 активистов – участников массовых беспорядков – оказалась на сайте местного управления МВД, оставаться в родном городе стало опасно. «Что-то не срас­таются законы в нашем вольном украинском государстве с человеческой логикой и демократическими принципами, – говорит Лапенюк. – Тем, кто, как я, свой город защищал, вышел под СБУ, администрацию и прокуратуру на митинги русскоязычного населения, участвовал в столкновениях со сторонниками майдана, „светит“ срок от пяти до 15 лет лишения свободы. А „гаврикам“ из „Правого сектора“, которые в людей стреляли, пять суток дали! Я решил не дожидаться, пока меня посадят, и уехал».
В Крым он переехал налегке – взял только документы и немного денег. Знакомые из Ялты пообещали помочь устроиться. Однако в последний момент в помощи неожиданно отказали. Александр остался без жилья и практически без денег. Пока остановился в Симферополе – приютили на квартире новые знакомые – и даже успел найти подработку. Говорит, помог опыт многолетней гастрабайтерской жизни. В неспокойные 90‑е, чтобы прокормить семью и накопить на просторную квартиру – подрастали двое детей, и ютиться в «однушке» удавалось с трудом, он нелегально поехал на заработки в Южную Корею. «Занимался, чем придется, в основном, клеил резиновые лодки, но через три месяца меня депортировали, – вспоминает он. – Так я попал во Владивосток, работал на стройке, жил в бараках и не мог вернуться домой – с украинским паспортом без регистрации мне, по российским законам, „светило“ от полутора лет общего режима. Пришлось „прикидываться“ лицом без гражданства». Вернуться в Донецк он смог лишь в 2010 году – с документами помогли добрые люди. Но дома его уже никто не ждал – жена к тому времени устроила личную жизнь. Пришлось все начинать сначала. Занялся рекламным бизнесом, неплохо зарабатывал. «А потом случился „майдан“, и бизнесу конец», – вздыхает Александр. Не только бизнесу – вся его стабильная жизнь полетела в тартарары. Каким будет будущее, трудно предугадать.
В родном Донецке у Александра остались взрослые дети и пожилая мама. «У матери сердце слабое. Пришлось сказать, что я переехал жить к любимой женщине. Надеюсь, что те, кто меня преследуют, не будут тормошить старушку», – сам себя успокаивает Александр.
Он понимает, что мужчине в его возрасте, без прописки и гражданства, непросто найти работу, но, говорит, пока везло. Уверен, что без дела не останется: «Главное, продержаться первые полгода. Путин все поставит на нормальные рельсы, работа будет, я уверен».

Уехал ради семьи
Севастополец Анатолий Засоба решил вывезти свою семью из Крыма накануне референдума, как только узнал, что его жена беременна. «Мы приняли решение, что жене в ее положении не стоит находиться в такой агрессивной обстановке, – говорит он. – Уезжали с желанием вырваться из негативного информационного пространства, которое нас окружало: давление, агрессия, все друг другу враги».
Хотели уехать на неделю, а потом поняли, что возвращаться некуда: Анатолий – лидер молодежного движения, активно выступал за сохранение Крыма в составе Украины. Теперь за такие призывы по российским законам положен тюремный срок – минимум пять лет за сепаратизм.
Квартира в Севастополе, родители, бабушка, которую Засобы перевезли полгода назад из Запорожья, – теперь это в той, другой жизни. Оставили все, ехали в никуда. Сейчас у них новая реальность.
«Перед выездом из Севастополя написал своим киевским знакомым, что мы вынуждены покинуть Крым. В дороге мне позвонили человек десять, предложили вариант с жильем. Остановились мы у семьи, с которой заочно познакомились по телефону: они позвонили, когда мы ехали в поезде. Ребята встретили нас на вокзале – тогда мы их увидели впервые».
Сейчас семья Анатолия живет в Киеве на квартире – бесплатно. Люди, которые их приютили, взяли расходы на себя. Собственные накопления, а их немного, Анатолий тратит, в основном, на поддержание здоровья жены – супруга тяжело перенесла переезд и теперь лежит в больнице на сохранении беременности. Работу Анатолий ещё не нашел, занимается пока тем, что помогает устроиться крымчанам, которые приезжают в Киев. «Их много – украинцы, русские. Думаю, в течение года ещё люди будут переезжать».
Анатолий утверждает, что пока ни разу не жалел о своем решении. Но родной Севастополь любит по-прежнему. И надеется туда вернуться.