Онлайн эксклюзив! Приключения французов в крымском селе!

Зимой 2012 из села Угловое Бахчисарайского района бежали французы. Как их предки под Москвой в 1812, проклиная холод и затяжную зиму. Но сбежали ненадолго, чтобы отогреться в своих «шато» и вместе с первым настоящим теплом вернуться в Крым — на заработки.
Первый французский десант высадился в Угловом в сентябре прошлого года. Более двадцати рабочих из французских провинций приехали, чтобы поднимать винодельческое хозяйство на полуострове, на заводе, который, по слухам, строит французский актёр Жерар Депардье. Байку о том, что новый завод принадлежит французскому актеру, знает каждый пастух. И считает своим долгом рассказать о фантастических перспективах, которые ждут жителей поселка, как только запустят новое производство. В отличие от местных мужчин, озабоченных открывающимися карьерными перспективами, женщины Углового грезят о встрече с виноделами-европейцами, о сказочной щедрости которых здесь уже слагают легенды.
«Представьте, приехали мужики с деньгами и ими вот так раскидываются,- живописует картины пребывания французов в Угловом бармен местной забегаловки Маша — обаятельная пышнотелая брюнетка с озорными ямочками на щеках. – У них работник самого низшего ранга получает 2200-2500 евро в месяц! Так что прийти сюда и пропить 800 гривен – пустяки! Первое время они весь бар угощали. Такие выручки были, мама не горюй!»
Поначалу французы вели себя скромно: алкоголь заказывали самый дорогой, пили мизерными порциями. Спустя год от эстетствующего подхода не осталось и следа. «Обхохлились!»- поясняет Маша.
— В первый день они брали стакан, показывали: водки — на палец, остальное — яблочный сок. Прошел год, походят к стойке, говорят: «дринк» — и пьют залпом. Ни закусить, ни запить не берут. И если сначала ром пили, текилу, теперь — только водку, и то самую дешевую».
Трудностей в общении Маши не испытывала, говорит, понимали друг друга практически без слов. Французы быстро научились не только пить, но и складывать русские слова в предложения. Правда, в основном, матерные. От летящих в разные стороны по поводу и без русских матов, произнесенных на французский манер, у местных от хохота сводило животы. Однако сложности в постижении тонкостей русской словесности все же случались. «У каждого их слова только одно значение. Если сказал «ты сел» — значит, просто сел. А «сел в тюрьму» произносится уже по-другому,- рассуждает Маша. – Как им долго объясняли, что такое «проститутка» или что такое «хорошо». Говорю одному из них: «Ты кобель!» Он спрашивает: «Где!?» Потом говорит: « Маша глупая». Это значит, «Маша шутит»».



«Украйна работать, Франция — отдыхать!»
Жили французские рабочие в небольшой гостинице «Виренея», которую местные переименовали в «Венерию» — из-за разврата, который начался там с приездом иноземцев. На строительстве европейцы занимали ключевые позиции- всю черную работу выполняли либо местные, либо приезжие из Украины. После трудовых будней расслаблялись в местной забегаловке. Луи, Мигель, Фернандо, Карим- многих из них Маша знает по именам. За год изучила жизни французских рабочих так хорошо, что впору писать учебники.
«Работы в деревнях, откуда они приехали, зимой нет. Живут, в основном, за счет тех денег, что заработали летом. Они сами говорят: «Украйна работать, Франция — отдыхать!» Семьи большие — у каждого по трое детей. Очень высокие налоги, особенно на землю. Так что несладко им там. Мне их жалко, они такие серые»,- тяжело вздыхает Маша.
Местные развлекали заезжих гостей, как могли. Даже возили иностранцев в Бахчисарай – на экскурсию. По дороге случился конфуз: наполнив баки авто бензином, европейцы решили заплатить банковской карточкой. Заправщиков едва не хватил удар: про картоприемники здесь никто и слыхом не слыхивал. К счастью, у Маши были наличные, и скандала удалось избежать.
«Они неприспособленны к нашей жизни, никак,- сочувствует она иностранцам.- У них и карточкой везде можно расплатиться, и медицинская страховка у каждого. А тут, если заболел, — все, проблема!»
Конфузы случались не только в быту, но и на работе. Так, установив на заводе новенькую цистерну под вино французы заполнили ее водой – чтобы проверить, потечет –не потечет. Проверили. А куда потом воду девать, не подумали. На помощь пришли местные ребята: стащили с соседнего огорода длиннющий шланг, подсоединили к баку и слили воду в тот же огород. Правда, за сообразительность их не примеровали, а.. оштрафовали.
Пока французы знакомились с местными обычаями, бармен Мария постигала особенности провинциальной французской жизни. Говорит, наши представления о загранице сильно контрастируют с реальностью.
«Один француз — Луи- показывал в интернете, как он живет. Трехэтажный дом, отделка снаружи приличная, только дверка маленькая. Внутри на полу матрас огромный, на окне кусок тюльки висит непонятной. Стены каменные, камином отапливается. Убого очень. Как в пещере. У нас в баре лучше, чем у него дома. Зато по три машины могут себе позволить».
Вообще-то, у нас с французами много общего, и в то же время есть детали, которые характеризуют их как нацию, делится Маша своими наблюдениями и, как из рога изобилия, сыплет примерами.
«Они пьют до безумия! У нас если пришел в бар человек с деньгами, вот ты пришел, у тебя 200 гривен, ты их потратил и ушел. У них этого нет. Они будут занимать, пока не напьются до потери сознания. Знаешь, почему? Потому что «викенд», выходной то есть. Или взять День рождения. Ты можешь его провести в одиночку, закрывшись от всех. У них так не принято. Поэтому гуляют все , всех угощают, нет такого, что друг подойдет и скажет, не угощай, у тебя денег нет. Будут угощать, даже в долг!»
«Прочитав» французов, как раскрытую книгу, Маша одного не может понять: как все заработанные деньги можно спустить на яхту, при этом оставшись без штанов?!
«Он заработал здесь денег, приехал домой, но не в доме что-то сделал,- возмущается она интонациями обманутой домохозяйки. — Он яхту себе купил! Говорит, приехал Луи без трусов, зато в яхту все вбухал. Совсем другой образ жизни».
Тем не менее, такие разные, они не только нашли общий язык, но и смогли приглянуться друг другу: рабочие из французской провинции и улыбающаяся ямочками на щеках бармен Маша из забегаловки в Угловом. Рассказывают, будто, уезжая, некоторые французы плакали..И непременно обещали вернуться.