Обыкновенные нелюди

Суд вынес приговор мародерам, грабившим братскую могилу евреев и крымчаков в Симферопольском районе. Но пока подозреваемые сидели на скамье подсудимых, другие ублюдки продолжали раскапывать могилу
Мария Макеева
фото: Юрий Лашов
Небольшой холм рыхлой земли. Из него торчит, вздрагивая от порывов ветра, кусок черного полиэтилена – словно мертвые машут из-под земли, подавая сигналы SOS. Рядом свалены остатки обуви. На одном сапоге, видимо, женском, хорошо сохранились заклепки, когда-то добросовестно посаженные сапожником. «Это тоже оттуда, из могилы, – Игорь Сазонов, сельский голова Трудового, многозначительно тычет пальцем вниз, – вандалы вытащили, а убрать было нельзя – милиционеры проводили следственные мероприятия».
Под нами, в бывшем противотанковом рву, лежат останки 10 тысяч человек. Их расстреляли фашисты. Их почти не оплакивали – некому было, да и не до того. И даже сейчас, после смерти, они не нашли покоя – братскую могилу уже трижды разрывали грабители. В 1980‑х, пару лет назад, и – в последний раз – в конце прошлого года.

Могильные «шахтеры»
«А здесь дверь, которой мародеры прикрывали раскопанные ямы». Игорь Сазонов кивает на вдавленную в землю дверь с облупившейся голубой краской. Она словно ведет в загробный мир – жуткий символизм, который совсем не пугал мародеров. Двери помогали им прятать следы преступления. «Выкапывали яму – примерно как под могилу, потом пробивали бетонную плиту над могилой (ее положили в 1985 году, после первого ограбления мертвых – „Р“), а под бетоном прокапывали в человеческих останках подземные ходы – как в шахте», – поясняет сельский голова. Мы идем по узкой полоске земли с пожухлой травой, по протоптанной тропинке. Если бы не установленные по краям бетонные столбики – условные обозначения границ места чудовищного расстрела евреев и крымчаков – догадаться, что под ногами покоится столько тел, было бы невозможно. С обеих сторон от бывшего противотанкового рва – поля, чуть дальше – дачи.
Новые раскопы обнаружили 11 декабря прошлого года, за несколько часов до начала траурного митинга, который традиционно в этот день проводят национальные общества возле памятника, посвященному трагическим событиям 1941 года.
«8 декабря мы наводили здесь порядок – белили бордюры, расчищали дорожки, все было в порядке, а 11 декабря обнаружили два новых раскопа», – вспоминает Игорь Сазонов – он и написал заявление в милицию.
«В ходе осмотра обнаружили три ямы. Две были накрыты деревянными одностворчатыми дверьми, присыпанными землей. То есть видно было, что ямы пытались спрятать, – рассказывает Сергей Николаев, начальник Симферопольского райотдела милиции. – Особое внимание привлекла неприкрытая яма. В ней четко просматривалось, что ниже, в бетонной „подушке“, было сделано отверстие диаметром около 40 сантиметров. Раскопки были свежими». По словам правоохранителей, на этот раз мародеры действовали «деликатно»: милиционеры не обнаружили ни инструментов, которыми раскапывали могилы, ни разбросанных человеческих останков. А ведь их предшественники, пойманные в мае прошлого года, особо не церемонились.

Искали золото, а получили срок
Тогда братскую могилу раскапывали с особым цинизмом – на месте преступления лежали кости расстрелянных людей, в том числе и челюсти, из которых выдирали золотые зубы. «Они столько перекопали, что у нас нет никаких сомнений – мародеров было не трое, а гораздо больше, – вспоминает очевидец Александр Стесин, координатор образовательных программ еврейского культурного центра „Гилель“».
Но задержать по горячим следам удалось троих – 28‑летнего жителя села Укромное Эльмара Усманова, 63‑летнего Георгия Полещука и его 35‑летнего сына Руслана. Следствие выяснило, что они грабили могилу больше года. Основной добычей мародеров были золотые коронки и украшения – евреи и крымчаки, которым фашисты сказали готовиться к дальней дороге, захватили с собой все самое ценное. Преступники продумали все до мелочей: проштудировали источники информации о захоронении, купили необходимое оборудование.
Через полгода после задержания симферопольский районный суд признал крымчан виновными в надругательстве над могилой и повреждении объектов культурного наследия. Осквернившие братское захоронение мародеры получили от трех до шести лет лишения свободы, один даже с конфискацией имущества.

Могиле нужна защита
Братская могила хорошо просматривается со всех сторон и даже видна с дороги Симферополь-Керчь. Как же мародеры могли больше года безнаказанно хозяйничать на месте расстрела? «Посудите сами: едете вы по дороге и видите, что тут копошатся люди. Да вы и внимания не обратите! – включается в разговор Шамир Хубларян, он возглавляет отдел работы с национальными культурными общинами в Рес­коме по делам нацменьшинств и депортированных граждан. – Около 90% крымчан не знают, что здесь в годы войны массово расстреливали людей». Памятник у края дороги хорошо заметен, но уходящую в сторону от трассы полоску земли – тот самый засыпанный противотанковый ров, в котором лежат расстрелянные крымчаки и евреи, – легко принять за чей-то неухоженный земельный пай.
Еврейская общественность пытается решить, как защитить ров от повторения кошмарных случаев. «Нельзя быть идеалистами: обязательно найдутся люди, которые будут пытаться снова все раскопать, – утверждает руководитель Еврейского благотворительного фонда „Хесед Шимон“ Виктория Плоткина. – Для нас важно защитить ров. Мы решаем, как поступать дальше, где взять деньги. Считаю, что к решению этой проблемы надо привлечь не только крымчакскую и еврейскую общественность».
Как и кто будет охранять памятник, пока не знают и в Рескоме по охране культурного наследия. Поскольку Памятное поле находится не в населенном пункте, организовать охрану там непросто. Среди вариантов, которые представители Рескома обсуждают с сельским головой Трудового, – проведение рейдов, установка видеонаблюдения и даже размещение на братской могиле нового саркофага. «Хотя практика показывает, что бетон грабителей не остановит, – отмечает заместитель председателя комитета Вячеслав Зарубин. – Может, будем ходатайствовать о восстановлении поста ГАИ, хотя бы на год».

ХУЖЕ ФАШИСТОВ
В 41-м гитлеровцы не стали обыскивать расстрелянных людей и, тем более, выдергивать у них золотые зубы. Только в 43-м, перед отступлением из Киева, чтобы замести следы чудовищного преступления, немецкое командование приказало выкопать и сжечь трупы людей, расстрелянных в Бабьем Яру. Узники Сырецкого концлагеря, которым поручили эту страшную работу, должны были перед сожжением трупов вырывать у них золотые коронки.
Нацистов и нынешних мародеров, разбросавших в 2012 году кос­ти расстрелянных людей по полю, объединяет главное – презрение к человеку, как живому, так и мертвому. Это и есть то, что называют фашизмом.

Не в первый раз
Братскую могилу под Симферополем впервые разрыли еще в середине 1980‑х годов. «Тогда были задержаны двадцать семь человек, – вспоминает историк и краевед Владимир Гуркович. – Именно после этого уголовного дела, имевшего широкий резонанс – поэт Андрей Вознесенский написал об этом свою поэму „Ров“ – бывший противотанковый ров залили 35‑сантиметровой «подушкой» из бетона».
Бетон засыпали землей, а возле дороги, ведущей к памятнику, поставили пост ГАИ, который круглосуточно охранял территорию братской могилы жертв Холокоста. В начале нового века пост убрали – и памятник был бесхозным вплоть до февраля 2012 года, когда его взял на баланс сельсовет Трудового. Но и сегодня место массового расстрела никто не охраняет. В сельсовете говорят, что скудный сельский бюджет не потянет таких расходов. «Мы должны за этим памятником следить – наводить порядок, убирать мусор, белить бордюры, – подчеркивает председатель сельсовета. – И мы это делаем – в штате у нас числится рабочий, который наводит там порядок. А обеспечить охрану – это совсем другой уровень затрат».

Андрей Вознесенский, «Ров» (отрывок)
Не дай бог первым вам увидать
эту свежую яму,
где череп открыт.
Валя! Это была твоя мать.
Это быль, это быль,
это быль, это быль,
золотая и костная пыль.
Со скелета браслетку снимал нетопырь,
а другой, за рулём, торопил.
Это даль, это даль,
запредельная даль.
Череп. Ночь. И цветущий миндаль.
Инфернальный погромщик
спокойно нажал
после заступа на педаль.
Бил лопаты металл.
Кто в свой череп попал?
Но его в темноте не узнал.
Тощий, как кочерга,
Гамлет брал черепа
и коронок выдёргивал ряд.
Человек отличается от червя.
Черви золото не едят.
Ты куда ведёшь, ров?
Ни цветов, ни сирот.
Это кладбище душ – геноцид.
Степью смерч несётся из паспортов.
И никто не принёс гиацинт.

«Вандалы ответят перед Богом…»
У франков, народа, жившего в начале нашей эры на территории современной Франции, разграбление могил было единственным наказанием, за которое полагалась смертная казнь. Мировые религии тоже предусматривают наказание для мародеров – прижизненное или после смерти.

Православные
Пресс-служба: «Нет никакого оправдания варварам»

«К подобным случаям православная церковь относится категорически плохо. Нет никакого оправдания варварам, которые в поиске мнимых ценностей не погнушались осквернить память невинно убиенных наших сограждан, потревожив их прах. Есть Божий суд. За свои дела и поступки человек будет держать ответ перед Богом, и за эти надругательства вандалы тоже будут отвечать на Божьем суде».

Мусульмане
Заместитель Муфтия мусульман Крыма Айдер Исмаилов: «Чтобы неповадно было»

«Покойные люди, согласно исламу, имеют такое же право на уважение, как и живые. Поэтому надругательство над их могилами расценивается как надругательство над честью и достоинством живого человека. Конкретную форму наказания по исламским законам определяет шариатский суд в зависимости от конкретной ситуации. В разных случаях это может быть или возмещение морального и материального ущерба, или принудительные работы, или же лишение свободы. Суть должна быть такой: чтобы другим неповадно было».

Иудеи
Раввин Михаил Капустин: «Это преступление против бога»

«В иудаизме есть два вида преступлений: против людей и против бога. Еврейский закон касается прежде всего евреев, потому что долгое время мы были достаточно замкнутым обществом. Так что вандалов по этому закону судить нельзя. Но в иудаизме есть еще принцип, который в переводе на русский звучит так: «закон страны – это закон». То есть мы признаем и выполняем закон государства, где мы живем. В этом конкретном случае вандалы должны, прежде всего, полностью возместить причиненный людям ущерб. А как они будут договариваться с Богом – я не знаю».

Мародерство в пылу революций
Обычно могилы оскверняют во времена государственных переворотов и социальных катастроф. Тем страшнее крымские примеры мародерства, случившиеся в наше спокойное и сравнительно сытое время.

Усыпальница французских королей в базилике Сен-Дени (Париж)
Когда: 1793–1394 годы.

Судьбу останков французских монархов решили на заседании Национального конвента: «нечистый прах» тиранов решили уничтожить под предлогом повторного использования свинцовых гробов. Могилы разграбили, плиты и мавзолеи разгромили, некоторые трупы разделили на части – вандалы оставляли их или для себя в качестве сувениров, или для продажи – на монарших останках можно было неплохо заработать. После того как коллекционеры собрали царские реликвии, более 170 тел монархов сбросили в две вырытые у паперти братские могилы (одна – для Валуа и «первых династий», другая – для Бурбонов). Останки присыпали негашеной известью, затем землей и утрамбовали катком, который тянула лошадь.

Могила Лавра Корнилова (Краснодар)
Когда: 1918 год.

Военачальник белых Корнилов погиб в 1918 году от случайного снаряда во время неудачного штурма Екатеринодара. Белые похоронили своего командующего тайком, в поле, но из-за спешки не успели как следует замаскировать могилу. Большевики обнаружили захоронение, вскрыли его и отвезли тело в Екатеринодар. Там труп сначала сфотографировали, а потом отдали тело на растерзание толпы. С покойника сорвали одежду, пытались его повесить, но гнилая веревка не выдержала – и толпа стала колоть мертвое тело штыками, рубить шашками и топтать сапогами. Потом труп отвезли на скотобойню и возле нее устроили еще одну «казнь»: тело обложили соломой и подожгли. На следующий день пепел собрали и развеяли по ветру.