«Мы ходили гуськом, а впереди – человек с дозиметром…»


Участники ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС рассказали «Республике» о войне с «мирным атомом»
Глеб Масловский
В эти дни вспоминают, пожалуй, самую страшную техногенную катастрофу в мировой истории – аварию на Чернобыльской АЭС. 26 апреля 1986 года взрыв четвертого энергоблока атомной станции вызвал радиоактивное заражение огромной территории. По оценкам некоторых экспертов, масштаб чернобыльской катастрофы как минимум в 10 раз больше, чем последствия нашумевшей аварии на японской АЭС «Фукусима» в позапрошлом году. После чернобыльского взрыва выброс радиации составил 50 миллионов кюри – это примерно 500 атомных бомб вроде той, что сбросили на Хиросиму. По официальным данным, жертвами аварии на ЧАЭС стали около 3,5 миллионов украинцев, в том числе 1,2 миллиона детей. Вернуть им здоровье невозможно, но власть проводит последовательную политику по социальной защите чернобыльцев и внимательно относится к проблемам ликвидаторов аварии.

Тонны мяса и масла из Чернобыля разошлись по Украине
8 мая 1986 года майора Олега Стеблия командировали в Киев. Куда именно его направят, он даже не догадывался. «Позже мне позвонили из штаба ГО Украины, сказали, бери с собой больше белья – чтобы менять загрязненное радиацией – и начинай пить калий, йод – ты едешь в Чернобыль. Чернобыль, так Чернобыль. Страшно не было», – вспоминает Олег Иванович. О трагедии на ЧАЭС в Крыму уже знали – 29 апреля в областную больницу, где работал Олег Стеблий, поступили первые пострадавшие из зоны катастрофы. В зону отчуждения Стеблий прилетел из Киева на вертолете. Первое, что увидел, – куча мешков с песком и цементом, взлетающие и приземляющиеся один за другим вертолеты, люди в рес­пираторах. Впрочем, некоторые работали и без защиты.
«Люди не понимали, не осознавали всего ужаса происходящего. Возле энергоблока мы встретили рабочих, которые обедали. Прямо там! Рядом с ними на компрессоре лежали колбаса, хлеб, зелень. Мы предупредили их об опаснос­ти: страшно ведь даже не внешнее облучение, а то, что попадает внутрь», – рассказывает Олег Иванович.
Олег Стеблий вместе с другими медиками штаба работали сутками. Сначала ездили ночевать в специальные палаточные лагеря, которые находились в лесу, потом поселились в Чернобыле.
«Посчитали, что по пути „хватаем“ больше радиации, чем за ночь в пораженной зоне. Разместились в здании школы, спали на партах, позже появились раскладушки, – вспоминает Олег Иванович. – Негде было помыться, были проблемы с дозиметрами – из-за высокого уровня радиации они просто выходили из строя. Но самое страшное – звонкая тишина мертвого города. Въезжаешь в Припять, а там – тихо-тихо. Только воют собаки – их при эвакуации не забирали».
Олег Иванович вспоминает, как вместе с несколькими рабочими поехал в Припять проверять склады, на которые к Первомаю завезли тонны продуктов. Город энергетиков уже несколько дней сидел без света – и все продукты должны были испортиться. Команде, которую возглавлял Стеблий, оставалось только зафиксировать этот факт. Но расчеты оказались неверными: склады ломились от замороженного мяса, консервов, масла. «Мы взяли пробы, уровень радиации был в пределах нормы. 140–160 тонн мяса, 20 тонн масла. Что с этим делать? – говорит Олег Стеблий. – Решили герметически все закрывать и вывозить». Куда именно вывезли и кому скормили тонны продуктов из радиоактивной зоны, Стеблий не знает до сих пор. За работу в Чернобыльской зоне его наградили орденом Красной Звезды.

Чтобы вернуться в Faceboоk нажмите кнопку

ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА СТАТЬЯ —
ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!