«Мы ходили гуськом, а впереди – человек с дозиметром…»


Участники ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС рассказали «Республике» о войне с «мирным атомом»
Глеб Масловский
В эти дни вспоминают, пожалуй, самую страшную техногенную катастрофу в мировой истории – аварию на Чернобыльской АЭС. 26 апреля 1986 года взрыв четвертого энергоблока атомной станции вызвал радиоактивное заражение огромной территории. По оценкам некоторых экспертов, масштаб чернобыльской катастрофы как минимум в 10 раз больше, чем последствия нашумевшей аварии на японской АЭС «Фукусима» в позапрошлом году. После чернобыльского взрыва выброс радиации составил 50 миллионов кюри – это примерно 500 атомных бомб вроде той, что сбросили на Хиросиму. По официальным данным, жертвами аварии на ЧАЭС стали около 3,5 миллионов украинцев, в том числе 1,2 миллиона детей. Вернуть им здоровье невозможно, но власть проводит последовательную политику по социальной защите чернобыльцев и внимательно относится к проблемам ликвидаторов аварии.

Тонны мяса и масла из Чернобыля разошлись по Украине
8 мая 1986 года майора Олега Стеблия командировали в Киев. Куда именно его направят, он даже не догадывался. «Позже мне позвонили из штаба ГО Украины, сказали, бери с собой больше белья – чтобы менять загрязненное радиацией – и начинай пить калий, йод – ты едешь в Чернобыль. Чернобыль, так Чернобыль. Страшно не было», – вспоминает Олег Иванович. О трагедии на ЧАЭС в Крыму уже знали – 29 апреля в областную больницу, где работал Олег Стеблий, поступили первые пострадавшие из зоны катастрофы. В зону отчуждения Стеблий прилетел из Киева на вертолете. Первое, что увидел, – куча мешков с песком и цементом, взлетающие и приземляющиеся один за другим вертолеты, люди в рес­пираторах. Впрочем, некоторые работали и без защиты.
«Люди не понимали, не осознавали всего ужаса происходящего. Возле энергоблока мы встретили рабочих, которые обедали. Прямо там! Рядом с ними на компрессоре лежали колбаса, хлеб, зелень. Мы предупредили их об опаснос­ти: страшно ведь даже не внешнее облучение, а то, что попадает внутрь», – рассказывает Олег Иванович.
Олег Стеблий вместе с другими медиками штаба работали сутками. Сначала ездили ночевать в специальные палаточные лагеря, которые находились в лесу, потом поселились в Чернобыле.
«Посчитали, что по пути „хватаем“ больше радиации, чем за ночь в пораженной зоне. Разместились в здании школы, спали на партах, позже появились раскладушки, – вспоминает Олег Иванович. – Негде было помыться, были проблемы с дозиметрами – из-за высокого уровня радиации они просто выходили из строя. Но самое страшное – звонкая тишина мертвого города. Въезжаешь в Припять, а там – тихо-тихо. Только воют собаки – их при эвакуации не забирали».
Олег Иванович вспоминает, как вместе с несколькими рабочими поехал в Припять проверять склады, на которые к Первомаю завезли тонны продуктов. Город энергетиков уже несколько дней сидел без света – и все продукты должны были испортиться. Команде, которую возглавлял Стеблий, оставалось только зафиксировать этот факт. Но расчеты оказались неверными: склады ломились от замороженного мяса, консервов, масла. «Мы взяли пробы, уровень радиации был в пределах нормы. 140–160 тонн мяса, 20 тонн масла. Что с этим делать? – говорит Олег Стеблий. – Решили герметически все закрывать и вывозить». Куда именно вывезли и кому скормили тонны продуктов из радиоактивной зоны, Стеблий не знает до сих пор. За работу в Чернобыльской зоне его наградили орденом Красной Звезды.

Одежду меняли каждый день
Каждый в Чернобыле занимался своим делом: одни тушили пожар, другие собирали с крыши выбросы, третьи – возводили саркофаг над взорвавшимся реактором. Иван Ильенко, старший редактор ГТРК «Крым», приехал в Чернобыль по заданию телекомпании – снимать фильм про работу крымского сводного отряда. Это была его вторая поездка на место катастрофы. До того момента Иван Яковлевич видел поврежденную взрывом АЭС случайно и издалека, буквально в первые дни пос­ле аварии. «В Киеве проходила велогонка мира, которую мы освещали. После брифинга иностранные журналисты попросили отвезти их к месту трагедии. Я был с ними в „рафике“. Мы приехали в Чернобыль, но машина стояла далеко от реактора, и мы почти ничего не увидели», – говорит Иван Яковлевич.
Удовлетворив любопытство, иностранцы отправились к себе на родину, а Иван Ильенко – через полгода вернулся в Чернобыль. Журналист 10 дней снимал практически каждый шаг крымских ликвидаторов. «Об опасности я знал, но не до конца, – делится воспоминаниями Иван Яковлевич. – Мы защищались как могли: меняли одежду каждый день, ходили гуськом: впереди человек с дозиметром, и он выбирает путь, обходит сильно зараженные участки».
Крымский сводный отряд под руководством подполковника Виктора Тимофеева прибыл в Чернобыль в декабре 1986 года. «187 человек и ликвидировали последствия аварии и обеспечивали безопасность. Всю вахту – 45 суток – люди работали добросовестно, себя не жалели. Крымский сводный отряд единственный в СССР получил за работу на ЧАЭС правительственную награду, – с гордостью отмечает Виктор Иванович. И тут же грустнеет: – Знаете, хочется, чтобы украинцы, наконец, осознали: 26 апреля для всех нас траурный день, та авария унесла жизни миллионов людей».

Правительство помогает
На сегодняшний день из 12 тысяч крымчан, участвовавших в ликвидации аварии на ЧАЭС, остались живы лишь 8 тысяч – и почти каждый из них нуждается в медицинской помощи.
В 2011 и 2012 годах правительство Украины, откликнувшись на инициативу президента страны, приняло ряд решений по повышению пенсий и социальных выплат ликвидаторам аварии на ЧАЭС, взяло на себя обязательства по медицинскому обслуживанию ветеранов‑чернобыльцев. В Крыму по инициативе президента с прошлого года работает программа санаторно-курортного лечения для ликвидаторов чернобыльской катастрофы. «Только в Крыму есть такая программа. В прошлом году благодаря поддержке Совета министров путевки в санатории получили 380 чернобыльцев», – говорит Иван Ильенко. В этом году в санаториях уже отдохнули 180 ликвидаторов аварии, еще столько же поедут на оздоровление осенью.
«Мы работаем с Верховным советом Крыма, с Советом министров, стараемся помочь каждому. В прош­лом году, не получив денег от Кабинета министров, решили ряд проблем на местном уровне, нашли общий язык с крымской властью», – рассказывает ликвидатор аварии Виктор Тимофеев – он возглавляет крымское отделение Всеукраинской общественной организации инвалидов «Союз Чернобыль Украины».

Чтобы вернуться в Faceboоk нажмите кнопку

ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА СТАТЬЯ —
ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!