Мать хотела разбить компьютер…

Молодые здоровые люди меняют реальность на компьютерные игры. Врачи пока не считают игроманию болезнью, хотя зависимость от виртуального мира – не лучше алкогольной
Кирилл Железнов
С компьютерными играми – кому как повезет. Одни годами играют по часу в день в любимую «стрелялку» – и ничего. Другие уходят в виртуальную реальность на всю жизнь. И застревают между двумя мирами: тело здесь, а мозги – там.

«Овощ» Гриша и его страсть
Он не пьет, не валяется под забором и по утрам от него не воняет перегаром – 23‑летний Григорий, игроман из Симферополя, втянулся в компьютерные игры еще в школе, в десятом классе. После этого его жизнь как будто остановилась. Последние восемь лет Гриша – тихий, молчаливый «овощ». Так его называют одноклассники.
«Он на золотую медаль шел, – плачет мама Гриши, 59‑летняя Александра Ивановна, инвалид второй группы. – Вся родня им гордилась – хотели, чтобы в Киев поступал, в Киево‑Могилянскую академию. А потом…»
А потом, перед Новым годом Григорию подарили компьютер. Помог деньгами отец, который не живет с семьей, добавила мама, подсобила родня – и чудо электроники с гордостью водрузили на письменный стол в зале, рядом с советским телевизором. Компьютер стоит там до сих пор: небольшой монитор, истертая клавиатура и деревянный стул, на спинку которого накинут массажер. Самого Гриши нет – узнав, что мама позвала журналистов, «ушел погулять». Впервые за месяц.
«Встает утром, даже зубы не чистит, садится – и до поздней ночи его как будто нет. Даже поесть забывает – и так уже восемь лет, – плечи Александры Ивановны еще вздрагивают, но плакать она уже перестала и просто по-женски жалуется. – Не учится, не работает и девушки ему не нужны. Общается только с пятнадцатилетними, берет у них диски с играми. Я уже и психологов звала, и ругалась с ним… Ненавижу день, когда купили компьютер».
За 8 лет компьютер сильно «одряхлел», и новые версии игр на него уже не поставишь, но окно в виртуальный мир по-прежнему притягивает Гришу, словно магнитом. Мать признается: хотела разбить компьютер, да так и не решилась. Кажется, верит в обещания сына «завязать», а может, просто боится. Иначе как «бедой» зависимость Гриши женщина не называет. И с тоской смотрит в окошко – в захламленный дворик перед их домом: старые двери, заржавевший велосипед и половинки кирпича. Разваливается давно отсыревший фундамент гаража, который Григорий начал строить еще школьником: в том, что у него будет машина, парень не сомневался. Единственные радостные пятна в блеклом, неухоженном дворе – клумбы цветов, за которыми ухаживает Александра Ивановна.
«Наверное, если я умру, он только через несколько дней заметит, когда кушать сильно захочет – вздыхает она. – Ни учебы, ни работы, ни подруги – все там оставил (кивает на монитор). А мог бы в люди выйти, мне на старости лет помочь. Знаете, как его бывшие одноклассники теперь называют? „Гриша-овощ“. И смеются».

«Тебя убили, а ты восстановился»
Григория мы прождали больше часа, но парень так и не появился. Возможно, ему стыдно или просто страшно признать, на что он растратил молодость и способности. Предлагаю женщине прямо сейчас выкинуть компьютер. Вместе. Она отрицательно качает головой. «Из дома уйдет, – Александра Ивановна сжала губы в узкую полоску. – Или еще с собой что-то сделает». Не настаиваю. Прощались с Александрой Ивановной очень сухо: кажется, женщина выговорилась и уже начала жалеть о том, что рассказала о своей беде журналисту.
«Вы фамилию его там не пишите, – вместо прощания попросила она. – Он еще одумается, и все у нас будет в порядке».
«Так ведь он уже восемь лет „одумывается“».
«Верно. Просто я не знаю уже, что делать».
Такие же беспомощные признания можно встретить в интернете: матери и жены страдающих от игровой зависимости жалуются друг другу на специальных форумах и группах в социальных сетях. Пытаются вместе решить проблему, но дальше рыданий дело не идет.
«Я развелась со своим мужем, потому что он играл все дни напролет, – рассказала „Республике“ Алина, жительница Симферополя, которая теперь одна воспитывает двухлетнюю дочь. – Просто это болезнь, неизлечимая и страшная болезнь. Я была в декрете, а муж сутками напролет играл. Были скандалы, истерики, я разбивала монитор, он занимал деньги, покупал новый… Я была просто прислугой, обслуживала Его Играющее Высочество. Это длилось три года. Как-то ночью я проснулась от того, что он меня душит. Вам смешно? А мне было не до смеха – он в какому-то полубреду принял меня за какого-то врага. Потом очнулся, просил прощения, но я выставила его за дверь. Начиналось все с двух часов в день, а потом вытеснило из его жизни все – меня, дочь… Компьютерные игры – это зло. Они разбили мою семью».
«Игра сама по себе – это не зло, – уверен Евгений Мороз, заведующий подростковым отделением Крымской психиатрической больницы № 5. – Это, скорее, кривое зеркало, отражающее психологические проблемы человека в увеличенном виде».
Евгения нам порекомендовали в Минздраве Крыма, как одного из лучших борцов с компьютерной зависимостью. Правда, сам специалист признается: в основном приходится спасать подсевших на азартные игры – так называемый «гэмблинг». Если человек тратит свою жизнь на компьютерные стратегии, «стрелялки» или симуляторы, то называется это немного по другому – «гейминг».
«Почему люди, как вы говорите, „подсаживаются“ на игры? – переспрашивает психотерапевт. – Дело в том, что в жизни каждого человека, особенно подростка, есть кризисные моменты, когда необходимо принять решение и начать действовать. Но большинство людей, я бы сказал 80%, не хотят нести ответственность, хотят, чтобы все решилось само по себе, а они пока, в это время, побудут где-нибудь в спокойном месте. Было такое желание хоть раз в жизни? Так вот, игра – это и есть такое спокойное место, волшебное пространство, где можно пересидеть трудные времена. Там безопасно – тебя убили, а ты восстановился. Если ты сделал что-то не так, можно загрузить сохраненную версию и все исправить».
Играть начинают и по другим причинам: хотят получить признание, чувство успеха или сильные эмоции, которых не хватает в жизни.
«Распространенное мнение, что большинство игроманов – мужчины, неверно, – рассказывает Мороз. – Есть игры, которые ориентированы сугубо на женский сегмент аудитории. Это „Симсы“, различные онлайн-парикмахерские. Сказать, насколько зависимость от компьютерных игр является массовой – практически невозможно, потому что глубинных исследований этой проблемы не проводилось. Как врачу мне приходилось с этим неоднократно сталкиваться».
«Родители должны быть „в теме“ и контролировать процесс игры, – предлагает способы защиты Евгений Мороз. – Пользуйтесь интернетом, почитайте отзывы об игре. И, если заметили, что ваш ребенок или муж начинает уходить в нее с головой, забывая о реальности, – „выдергивайте“ его оттуда, загружайте семейными делами или предлагайте интересный совместный отдых. Позже справиться будет сложней. Ну а тем, кто заигрывается, могу посоветовать только одно – самоконтроль и самодисциплину».

Сколько их?
Подсчитать людей, которые зависимы от компьютерных игр, невозможно. Официально эта проблема не считается психической болезнью, и статистика не ведется. Примерно понять масштабы проблемы можно разве что по поисковым запросам в Яндексе (только русскоязычный сегмент интернета) – в месяц пользователи около 20 тысяч раз обращались к поисковой системе с запросами «зависимость от компьютерных игр», «компьютерная зависимость» и «гейминг». Откинем половину на чистое любопытство и ошибки – получим десять тысяч. А это около 330 запросов в день, вероятно, заданных людьми, которые столкнулись с этой проблемой. Немало, особенно если учитывать, что жители СНГ используют не только «Яндекс».

Признания игрозависимых
В паузах между гонками и «стрелялками» игроманы осознают, что с ними происходит что-то неладное. В интернете легко найти короткие исповеди – зависимые от компьютерных игр под вымышленными именами жалуются коллегам по несчастью, но, точно так же как наркоманы и алкоголики, ничего не могут с собой поделать.
Le DREAM

«Мне 14, и я игроман …Мои родители переживают, но никогда не наказывают меня и даже не пытаются помочь. У меня есть шесть персонажей 85‑го уровня (по-видимому, речь идет о многопользовательской игре „World of Warcraft“, в которую играют через интернет – „Р“.), у меня вся жизнь тратится на их „прокачку“. Другой жизни, кроме игры, у меня нет, и если я удалю всех персонажей, мне просто нечем будет заниматься. Очень хочу бросить, но не могу».
GUNNER
«Раньше играл „запоями“, теперь провожу за компьютером по 5–6 часов в день. Есть бизнес, я его не угробил, только изменил так, чтобы занимал как можно меньше моего времени. Конечно, это в ущерб доходам, и если бы не игры, я пошел бы в бизнесе намного дальше. А так поддерживаю на уровне, которого хватает мне и семье для нормальной жизни, но не выше.
Есть жена, двое детей. Многие мои знакомые даже не подозревают, что я игроман. Но со стороны не видно, что уже страдает здоровье: из-за малоподвижного образа жизни у меня дистония, вплоть до обмороков и панических атак. Проблемы с сердцем, повышенное давление, бессонница. Уверен, что причина – именно игры. Когда становится совсем плохо, я пару недель не подхожу к компьютеру – и все приходит в норму».