Ловец комет


Крымский астроном, открывший два небесных тела, рассказал, почему он смотрит ночами в звездное небо
Илона Тунанина
fb.com/ilona.tunanina
Когда мы укладываемся в уютную кровать и закрываем глаза в предвкушении крепкого сна, они устремляют свои взоры к звездному небу. Из сотен тысяч людей, буравящих взглядом небосвод сквозь разнообразные телескопы, крымский ученый Геннадий Борисов выделяется удачливостью: он – единственный в истории независимой Украины, кому удалось обнаружить на звездном полотне аж две кометы!
Небесные тела астроном-любитель увидел в телескоп, который собрал своими руками. «Республика» пообщалась с ученым и узнала, почему комета для астронома – гораздо более почетный «трофей», чем, например, астероид.


Ученый без места
В день, когда мы собрались к астроному, небо занавесило дождем. Чем выше в гору поднималась машина, тем плотнее казался занавес. На подъезде к Крымской астрофизической обсерватории, на территории которой находится Крымская лаборатория института имени Штернберга – там работает Геннадий Борисов, занавес на мгновенье открылся, уступив место облакам. Путаясь в кронах деревьев, они беспорядочно торчали клоками в разные стороны, словно волосы заспанной девицы. Так, зажатые со всех сторон туманом и облаками, мы и въехали на территорию обсерватории. Пока шли с фотографом Юрой к лаборатории по мокрой дорожке из сосновых игл, рассуждали, что людям, живущим здесь, повезло: чистый воздух, тишина и безопасность.
Пахнет грибами и влажными телами сосен. Рабочий кабинет астронома – небольшая комнатка с потрепанным временем столом, деревянным стулом и кресло для рыбалки, прикрытое тулупом. В углу обогреватель. Тепло. Когда входим в помещение, астроном вкручивает тусклую лампочку над столом.
– Отсюда наблюдаю, тут у меня видны телескопы,  – ученый на несколько секунд убирает фанерный лист, за которым прячется круглое, как в киношных домиках хоббитов, окно. Через тусклое стекло видны две мокнущие под дождем капсулы, в которых спрятаны телескопы Борисова. – Окна открывать не обязательно. Телескопы более-менее автоматические. Борисов прилаживает фанеру на место. Рассаживаемся. Поначалу разговор не клеится. Ученый чем-то обеспокоен. На вопросы отвечает односложно, а потом признается:
– Я уже не научный сотрудник: с 1 ноября уволили. Ещё пару дней, и могут отсюда выгнать.
Раньше Крымская лаборатория, где ведет поисковые работы Борисов, принадлежала астрономическому институту имени Штернберга, созданному на базе астрономической обсерватории МГУ. После развала СССР все имущество обсерватории перешло в ведение Украины. Москва пользовалась им на правах аренды. После того, как россияне начали строить новую обсерваторию в Кисловодске, содержать большой штат в Крыму оказалось невыгодно. Лабораторию решили реорганизовать, вывели из подчинения института и передали в ректорат МГУ. Всех сотрудников уволили, а в новый штат набрали только хозяйственников – организация получила новый статус.
– Сказали, что астрономы будут приезжать из Москвы. А свои не нужны. Под увольнение попала и моя жена – она инженером работала, – горюет Борисов. – Мы подняли шум: как это, 35 человек обслуживающего персонала и ни одного астронома?! В результате взяли пять человек, из них четверо – пенсионеры.
Больше всего Борисова беспокоит, что он останется без исследовательской базы – придется искать новое место для телескопов и лаборатории. Сейчас ученый живет на территории обсерватории, в нескольких шагах от пульта наблюдения. Его не раз приглашали работать на Запад, но он отказывался, уверен, что устоит перед соблазном и на этот раз.
– А зачем? Мне и здесь хорошо. Я тут живу, работаю, наблюдаю. Вы же сами зашли и сказали, как тут хорошо. Мне зарплата не нужна – они здесь низкие. Я и так заработаю, своими проектами.
Сейчас Геннадий Владимирович делает телескопы под российский проект «АЙСО» – это разбросанная по всему миру сеть станций, которые наблюдают за космическим мусором. Его телескопы GENON находятся на Камчатке, в Уссурийске, Благовещенске, Красноярске, Узбекистане, Таджикистане, Грузии, Молдове, в Италии, Мексике, Боливии.

Телескопы, которым нет аналогов в мире
Первый телескоп Борисов сделал в 1975 году, чтобы искать кометы. Оказалось, что его аппарат гораздо лучше соответствует космическим целям, диктуемые временем, чем телескопы, которыми пользовались ученые в обсерватории. Это и подстегнуло Борисова делать телескопы под конкретные поисковые задачи. Оптику делали специалисты Крымской астрофизической обсерватории в собственных мастерских.
– В советское время был у нас здесь кооператив оптический, мы делали там оптические приборы для зондирования атмосферы, какие-то телескопы, потом все развалилось. Позже сам много полировал – у меня есть станок, я там полирую зеркала. Сейчас сам стараюсь не полировать уже, системы телескопов такие, что оптика у них имеет поверхности более простые, сферические, их легко делать на украинских заводах.
Механику Борисов делает сам, начиная от чертежей, заканчивая вытачиванием деталей, кое-что помогают оттачивать в мастерских Крымской астрофизической обсерватории. Сам закупает материалы. На производство уходит не меньше года и около десяти тысяч долларов. Это не считая самой дорогой детали телескопа – матрицы, «электронного глаза», который регистрирует свет. Она стоит примерно столько же. Но Борисову повезло – ему матрицу дали в пользование москвичи из предприятия «Проект- техника». Крепится корпус телескопа на монтировку – 50‑килограммовую подставку, которая может менять положение аппарата. У Борисова она китайского производства – примерно такие же используют все астрономы-любители. Управлять монтировкой можно удаленно, через интернет.
Телескопы Борисова уникальны тем, что имеют большое поле зрения при очень высокой светосиле – это позволяет зарегистрировать быстро движущиеся объекты.
– Мои телескопы чем-то похожи на широкоугольные фотообъективы. Аналогов в мире сейчас нет. Нечто подобное запускает сейчас в производство американская фирма «ТЕК». Они уже представили внешний вид телескопа, но изображений с него ещё не было.

Как пришла слава
В июле 2013‑го поселок, в котором живут ученые крымской обсерватории, «стоял на ушах»: друзья, родственники, коллеги Борисова и просто сочувствующие замерли в ожидании. На странице подтверждения Международного центра малых планет должны были появиться данные о новой комете, которую заметил Борисов. Волновался и сам Геннадий.
– Увидел объект в созвездии Возничего, сделал астрометрию – посчитать ее сложно: фокус у телескопа короткий. Скажем, вам нужен микроскоп с 500‑кратным увеличением, а у вас всего лишь лупа с 10‑кратным, понятно, что вы не сможете сделать измерения, которые можете сделать с помощью микроскопа. Хотя объект вы видите. Я вижу, что это комета, а доказать, что это я ее открыл, я уже не могу. Отправил данные в Гарвард и связался со своим коллегой из России – Леней Елениным, у него на счету уже две открытые кометы. Еленин написал в Гарвард, ученому Вильямсу, мол, его друг Геннадий в Крыму открыл комету, но астрометрия не очень хорошая, поэтому посмотрите там в ручном режиме и выложите его на страницу подтверждения. Из Гарварда ответили, что это может быть блик. Только когда небесную находку увидели ещё в нескольких обсерваториях, данные Борисова поместили на страницу подтверждения в интернете. Через неделю вышел циркуляр с данными о комете C/2013 N4 (Borisov).
Свою вторую комету он открыл в ноябре 2013‑го, тоже в созвездии Возничего. «Надо ещё туда навестись!» – шутит ученый. – Пока не было погоды на горизонте, мешала облачность, решил «походить» высоко – и попалась комета. Она вылетела из Млечного пути. Большие научные проекты туда заглядывать не любят – слишком много звезд, обрабатывать данные тяжело. Я успел ее поймать раньше.
Осень прошлого года оказалась по-настоящему щедрой. В октябре Борисов заметил неизвестный 450‑метровый астроид, который сначала признали потенциально опасным для землян, а потом перевели в ранг безопасных космических объектов.

Полкометы украли
Его имя стало бы известно ещё два с половиной года назад – тогда ученый открыл свою первую комету. Но в тот раз удача обошла его стороной.
– Я увидел, что движется комета. Но когда проверил по базе данных, увидел, что в этом месте должен лететь астероид, который открыл космический аппарат «ВАЙС». Я написал сообщение, вышла статья, что Борисов обнаружил кометную активность у астероида. И через неделю после моего открытия объект перевели из класса астероида в класс комет. Раньше бы объекту дали двойную фамилию – Вайс-Борисов. Но сейчас американцы очень строго подходят к этому вопросу, никому не хотят отдавать первенство в астрономии, все правила «заточили» под себя. Дали комете имя «Вайс». Словом, полкометы украли.
А вообще в ученом мире идет негласное соревнование. Например, сейчас такой момент наступил, когда я открыл две кометы и россияне открыли две кометы. Открывший третью вырвется вперед. Задача не только открыть комету, но и опередить многомиллионные проекты – «Ванстар», «Каталина». Большие телескопы, которые обслуживают десятки людей, просматривают небо гораздо глубже и дальше. Но Борисову с его телескопами пока везет.

Найти комету может каждый
Работа Борисова – создание телескопов, а поиск комет – хобби, для души. «Сначала наблюдал на больших телескопах, потом стало не интересно – сделал свои, втянулся», – объясняет ученый. Данные двух телескопов для наблюдения за кометами, которые находятся за окнами его каморки, фиксирует специальная программа. Ее для астронома написал друг из Луганска Денис Демьянов.
Сначала ученый выбирает участок на небе – площадку. «Где именно наблюдать – вопрос без ответа. Полагаюсь на интуицию. Где летит комета сейчас? Где-то же летит». Площадка поделена на квадраты – так проще отслеживать движущиеся объекты. За одну ночь, в зависимости от погоды, можно поменять от 20 до 50 площадок. Телескопы могут работать в автономном режиме. – Запрограммировал и пошел домой кофе или чай пить, а телескоп «ездит» по площадкам, фотографирует, перенаводится, – рассказывает ученый. – Там есть ещё маленький телескопчик, который ловит объект, как в прицел, и пытается удерживать в центре, то есть работает, как стабилизатор. Хотя основную часть времени я все же стараюсь контролировать работу: все, конечно, работает, но время от времени какие-то бывают сбои. Программа составлена на два часа наблюдений. Телескоп фотографирует каждый квадрат трижды, с разницей в полчаса. После ученый в течение дня обрабатывает данные, сопоставляет изображения, получается мультик: среди звезд, положение которых остается неизменным, появляется «скачущий» объект. На него и обращают внимание.
Это только непосвященному может показаться, что обнаружить комету проще простого. Навел телескоп на небо и жди. В принципе, так оно и есть: заметить незамеченную никем комету можно и в обыкновенный бинокль. А вот доказать, что открытие принадлежит именно вам – это нелегко. Вся информация о новых небесных объектах стекается в Международный центр малых планет, который находится в Гарварде, США. Обрабатывает данные компьютер – своеобразный фильтр, помогающий отсеивать десятки тысяч любителей со всего мира, которые, едва заметив движущуюся точку в небе, тут же стараются оповестить об этом весь мир. Поэтому информация в Центр поступает в определенном виде. – Чтобы компьютер не отфильтровал твое «открытие», точность изображений обнаруженного объекта должна составлять одну угловую секунду, плюс, точность координат максимальная. Дальше остается ждать, пока объект пронаблюдают другие обсерватории и подтвердят его наличие на звездном небе. Информацию об этом можно узнать в интернете, на странице подтверждения Международного центра малых планет.

Откроешь комету – останешься в веках
После того, как имя Борисова впервые попало в астрономические справочники, в нем проснулся настоящий азарт охотника. Многие тогда говорили, мол, зачем тебе ещё одна комета, хватит наблюдать, займись другими делами.
– Не могу бросить. Это как с бразильцами: стали чемпионами мира по футболу – так что команду распустить и больше не играть? Нет, они тут же начинают готовиться к следующему чемпионату, – отвечает на все укоры Борисов. – Какая практическая польза? – Никакой. Если кометы искать… ну, обнаружил объект, если он интересный, его исследуют, если обнаружен опасный астроид, значит, есть вероятность спасти человечество. Кометы вообще интересные объекты – они занесли жизнь на Землю, состоят из льда грязного, в котором огромное количество органических молекул, скорее всего, это строительный материал живой материи. По своему химическому составу комета богаче, чем Луна.
– Материальной выгоды от этих открытий тоже нет? – Кто-то может искать, наблюдать кометы ради денег, ради премии Вилсона, это смешно. Любительская астрономия затратная в смысле времени и финансов. В оборудование вкладываешь гораздо больше, чем ты получишь с премии, опять же, если ты ещё откроешь комету.
– Тем не мене, масса людей мечтает открыть именно комету. Почему? – Еленин открыл две тысячи астероидов и две кометы. Если бы он не открыл ни одной кометы, никто бы не знал, кто такой Еленин. Когда ты открываешь астероид, он не получает твою фамилию, нет, ты можешь дать ему свое имя или фамилию, но в научном мире это считается признаком дурного тона. Астероидов миллион, 600 тысяч только нумерованных. А комет немного. За всю историю человечества меньше ста человек открыли кометы. Более того, комету открываешь, она получает твою фамилию, хочешь ты или не хочешь. Такие международные правила. Оставляешь след: твоя фамилия на веки веков, пока есть человечество.

ПРЕМИЯ ВИЛСОНА
Чтобы поддержать астрономов, открывших с помощью любительской аппаратуры одну или несколько комет, в 1998 году учредили премию Вилсона – в честь бизнесмена Эдгара Вилсона. Премию вручает Смитсонианская астрофизическая обсерватория. Денежное вознаграждение – двадцать тысяч долларов – выплачивают ежегодно и делят между всеми лауреатами. В среднем, получается от одной до двух тысяч долларов на каждого астронома-любителя.