«Лен – как православие: простота и внутренняя сила» Владимир Денщиков

Владимир Денщиков – известный крымский актер и режиссер, народный артист Украины. Отдавший более 30 лет театру, сегодня он создает уникальные иконы из льна, считая это дело более важным этапом личностного развития
Владимир Денщиков – известный крымский актер и режиссер, народный артист Украины. Отдавший более 30 лет театру, сегодня он создает уникальные иконы из льна, считая это дело более важным этапом личностного развития.

Он верит – его рукой водит Бог. Правой рукой. Парализованной. Из-под нее рождаются удивительные иконы, сплетенные из льняной нити. Говоря о резком повороте судьбы, яркий и самобытный актер и режиссер 60-летний Владимир Денщиков, переживший пять лет назад инсульт, цитирует своего духовника, отца Сергия: «Господь отобрал дар лицедейства, а взамен вложил в руки другое, угодное Ему дело».

О театре и макраме

Раньше макраме было моим увлечением, а театр – профессией. А сейчас они поменялись местами. Сегодня иконопись – это моя жизнь и работа, а театр – это увлечение, оставшееся в прошлом.
Я занимаюсь макраме уже 30 лет. Сначала это были кулоны, колье, сумочки. Со временем в работах появился объем. В этом мне помог театр: я ведь был не только актером и режиссером, но и художником-постановщиком для собственных спектаклей. А художественное оформление сцены требует глубины, оно, как известно, многопланово: первый план, второй, третий и так далее. И такая же глубина появилась в моих работах макраме.
А к плетению икон я пришел лет семь назад. Стоял на проповеди в храме, а рядом висела икона Владимирской Божьей Матери с глубоким киотом (особый шкафчик для икон – «Р»). Я посмотрел-посмотрел на нее и подумал: а что, если мне дерзнуть сделать икону в стиле макраме? Именно дерзнуть – слово «попробовать» сюда не подходит, это ж не кушанье.
Стараюсь достичь в своих работах того, что нас поражает в иконах из золота и серебра, – богатства, пышности. Но только из льняной нитки, не добавляя ничего. Хотя мне много раз предлагали использовать люрекс, ювелирный дом предлагал брильянты для крестиков. У меня – только лен, в чистом виде, как он вырос из земли. Меня часто спрашивают: почему лен? Он для меня ассоциируется с православием: потому что он чистый, это наши истоки, наши пращуры ходили в льняных одеждах, и есть предположение, что Христос носил льняные одежды, из льна была изготовлена его плащаница. Лен, как православие – прост, доступен, но в нем есть могучая внутренняя сила.

владимир денщиков льняные иконы

О болезни

Весной 2007 года, на Пасху, в Малореченском под Алуштой должны были открыть храм-маяк Николая Мирликийского. Я пообещал закончить к открытию икону Николая Чудотворца. Уже приступил к работе – и случился инсульт. Но как только я пришел в себя после капельниц, попросил принести в больницу икону, и с помощью близких ее доделывал. Мой лечащий врач сказал, что мелкая моторика – это для парализованной руки лучше любого лекарства, и разрешил работать. С Божьей помощью, я успел: к Пасхе икону освятили и торжественно внесли в храм. Позже в этот же храм внесли вторую мою икону – Казанской Божией Матери. В этом году 19 августа, на Преображение, там появилась третья икона – Святого Серафима Саровского. И у меня в замысле четвертая икона, какая – озвучивать не буду. Как Бог даст.
Что интересно: вот уже пять лет после инсульта я сохраняю, наверное, процентов 30 от своей прежней подвижности. Но для моей работы этот период стал самым плодотворным. Я теперь работаю не над одной иконой, а над двумя-тремя одновременно.
Хотя я так и не выздоровел полностью. Когда волнуюсь, правая рука зажата – то есть она плохо действует. И нога тоже. В быту мне даже ложку приходится вставлять левой рукой между пальцами правой, чтобы утром кашу съесть. Но когда я работаю над иконой, рука расслабляется. Вот это чудо!

владимир денщиков льняные иконы

О цели

У Островского в знаменитом монологе Павла Корчагина есть такие слова: «И надо спешить жить. Ведь нелепая болезнь или какая-либо трагическая случайность могут прервать ее (жизнь – „Р“.)». Сейчас у меня одна цель – успеть создать как можно больше икон, потому что я вижу, насколько они нужны людям. На выставках мне приходилось видеть людей, которые в слезах стояли перед иконами на коленях.
Я не фанатик, я просто верю в Бога. Верю, что он моей рукой водит – у меня несколько выставок так и назывались, в том числе и в Самарском епархиальном историко-культурном церковном музее. Кстати, все мои иконы созданы по канону – лики написаны маслом на холсте. Так что это одновременно и иконопись, и иконовязь. Начинал я с классического макраме-коллаж, потом к нему добавилось узелковое плетение, а затем я еще изобрел несколько видов рукотворной ткани, которые запатентовал. И теперь техника, в которой я работаю, называется «узелковое плетение макраме-коллаж с использованием некоторых видов рукотворной ткани».

владимир денщиков льняные иконы

О мечте и свободе

Когда-то в молодости я мечтал быть свободным художником. И сейчас моя юношеская мечта осуществилась. То, что я сегодня делаю, важнее актерства, режиссуры и всего того, к чему я был причастен раньше. У меня нет неотданных долгов перед зрителями: играл много, и надеюсь, что хорошо. Работал по-честному. Все было, как говорится, на чистом сливочном масле. А теперь в моей жизни наступил новый этап.
Не секрет: из театра очень сложно уйти – как говорят возрастные артисты, только под аплодисменты. То есть после смерти. А я сейчас могу творить когда хочу, сколько хочу и как хочу. Жаль, что ценой болезни. Но мне пришлось играть Эзопа, который стоял перед выбором: признать себя рабом и жить или быть казненным, как свободный человек. И я могу вслед за ним повторить: «Я выбираю пропасть для свободных людей».

владимир денщиков льняные иконы

Об автографе Киркорова

Однажды, проезжая мимо Малореченского, Филипп зашел в храм и увидел выполненные мной иконы. Потом он мне рассказывал, что заплакал возле иконы Казанской Божией Матери. А затем поинтересовался у настоятеля храма, отца Сергия, духовника моей семьи, кто является автором этой работы. Отец Сергий рассказал ему, что автор живет в Симферополе. А на следующий день утром открывается дверь в моей квартире на улице Лермонтова – стоят отец Сергий с матушкой и Филипп с охранником. На меня он произвел впечатление очень скромного человека. Напоследок сказал ему, что меня племянники не поймут, если я не попрошу его оставить на память автограф. Он спросил, где это можно сделать. Я сказал, что, поскольку это моя мастерская, можно на стене. И он написал на стене – на уровне своего лица, я даже дотянуться туда не могу.

Василий Акулов




Чтобы вернуться в Faceboоk нажмите кнопкуfacebook_logo

Чтобы вернуться в Faceboоk нажмите кнопку

ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА СТАТЬЯ —
ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!