Крымская сперма умоет весь мир


За дозу спермы в Крыму платят сто гривен. Семенная жидкость крымчан идет на элитную косметику: ее перерабатывают в порошок в Одессе, а потом отправляют на завод в Германию

Корреспондент «Республики» отправился в эту необычную «заготовительную» контору. В торговом центре на площади Восставших в Севастополе о чудесном кабинете знают все: от политтехнологов, сидящих на втором этаже, до уборщицы. На мой вопрос, как пройти, молодая девчонка-продавщица хихикает, несколько раз встряхивает сложенным кулачком – международный жест, означающий самоудовлетворение, а потом показывает на дверь кабинета. Правильно. Нам сюда.

«С сексом не путать. Это специфическая работа»
В таинственную дверь, где, по моим соображениям, восседают застенчивые, но старательные медсестрички, эдакие пчелки, собирающие семенную жидкость, первым просачивается высокий коротко стриженный парень. В коридоре возит мокрой тряпкой согнутая пополам уборщица, шмыгают клерки, а за дверью слышен разговор. Странно, но ни стыдливого хихиканья, ни будоражащих воображение грудных женских голосков. Что-то бубнят два мужских баса, иногда крякает принтер.
«Вы нам не подходите – надо лечиться, а через полтора месяца снова к нам, – напрягаю органы слуха, и до меня доносятся обрывки беседы. – Затягивать не советую – будут проблемы. Как закончите, возвращайтесь, снова проверим, и если все хорошо, примем вас в ряды доноров».
Высокий парень выскакивает из кабинета красный до ушей и мчит по коридору. Моя очередь. За загадочной дверью маленькая комнатка, офисный пластик компьютеров, несколько полочек, забитых папками. Здоровенный мужик в борцовской майке татуированными руками перекладывает бумаги на столе. Больше никого. Только вывеска возле окна подтверждает, что я пришел по адресу. Мужик представляется Германом Евгеньевичем, говорит, что директор компании.
«Сбор биологического материала будете осуществлять дома, – поясняет он. – Сначала мы сделаем тест на уро-генитальные инфекции, за это вы нам заплатите восемнадцатью граммами био-материала, а потом уже приступим к сотрудничеству. С сексом не путать. Это серьезная, специфическая работа. Прервать половой акт и закончить в баночку не получится. Если в контейнер попадет женская микрофлора – испортите весь свой труд. Сливать продукт из презерватива тоже нельзя – там различные смазки».
Он листает толстый журнал, где аккуратно записаны фамилии и телефоны доноров. Главная, по-видимому, в этих записях самая узкая колонка: в ней либо плюсик зеленого цвета, либо жирный красный минус. Это значит, что новичок донорского дела оказался инфицированным. А вообще, требований немного: подзаработать на собственном организме может любой здоровый мужчина, которому исполнилось восемнадцать лет. Герман говорит, что есть донор, которому за шестьдесят, и есть девятнадцатилетний паренек, который за несколько дней… наполнил стограммовый контейнер! На две тысячи гривен!
…За окном жара, шуршат шины авто, бабушка в коридоре домывает последние метры кафельного пола, а мы – два взрослых мужика – обсуждаем в крохотном кабинете, как правильно, простите, онанировать, чтобы в косметику, которой будут пользоваться женщины, не попало чего лишнего. Пусть все феминистки застрелятся, но уже реально пора спасать мужчин! Особенно, если учесть, что желающих подзаработать таким способом уже перевалило за сотню.
«Для нас это что-то невообразимое, а во всем мире практика добавления биоматериалов в косметику привычна, – успокаивает меня Герман Евгеньевич. – В дешевую косметику добавляют животный материал – бычий или китовый, а в дорогую – мужской».
На вопрос, как объяснить своей девушке новую необычную работу, директор пожал плечами и посоветовал: скажи, мол, что если хочет новую шубу, то пусть порадуется. Представляю. «Любимая, я тут тебе на новую шубку надроч…, прости, наработал!»

Чтобы вернуться в Faceboоk нажмите кнопку

ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА СТАТЬЯ —
ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!