«Картины – это инструмент, чтобы воспитывать человеческую душу…»


Профессор ботаники Виталий Голубев, подаривший Воронцовскому дворцу собрание живописи на миллионы евро, рассказал «Республике» о причинах своего решения
Мария Макеева
фото: Дмитрий Жмуцкий
Пять миллионов евро – в такую сумму искусствоведы оценивают собрание живописи, которое 87‑летний Виталий Голубев подарил Алупкинскому дворцу-музею. Ученый, работавший до выхода на пенсию в Никитском ботаническом саду, собирал свою коллекцию несколько десятилетий. Виталий Голубев передал свое сокровище – 750 картин русских и украинских художников ХХ века – с одним условием: чтобы полотна увидели как можно больше людей.

Случай уникален: таких щедрых подарков не получал ни один музей Украины. Для нас, привыкших смотреть на мир сквозь призму личной выгоды, так и останется загадкой, почему ученый не оставил свое собрание наследникам или не распродал коллекционерам. «Республика» отправилась на Южный берег Крыма, чтобы узнать ответ на этот вопрос.

Мы «впитали» каждую из этих картин…
Двухэтажная «сталинка» утопает в зелени и трещит по швам. Трещины, словно плющ, обвивают весь дом и расходятся паутиной в потолочных углах квартиры Голубевых. Вместо люстры – голая лампочка. В интерьере законсервирована советская эпоха – простые деревянные стулья, добротный стол у стены. На подоконнике выстроились в ряд картонные иконки – небольшие, копеечные. По всему периметру комнаты – стеллажи с книгами. И несколько картин на стенах. Еще в начале мая собрание картин занимало две комнаты. Посмотреть на уникальную коллекцию живописи приходили друзья и коллеги. Виталий Николаевич рассказывал о каждом полотне, читал лекции по искусству.
– Я всех приглашал смотреть, – с ходу поясняет профессор. – Ведь чем прекрасны картины? Тем, что они возвышают человеческий дух, формируют, развивают личность. В этом их главная ценность.
Мы садимся у стола, заставленного книгами в глянцевых обложках, – все это опубликованные работы ученого. Рядом, в кресле, устраивается супруга ученого Ирина Владимировна. Дочь московского архитектора, кандидат наук, надежный друг и верная поддержка во всем. А сейчас еще глаза и уши Виталия Николаевича – с годами у профессора ослабли зрение и слух. О ее служении супругу можно было бы написать отдельную статью, но Ирина Владимировна еще в начале разговора дает понять: в этом семейном дуэте солирует не она.
– Пишите о Виталии Николаевиче. Это его личная заслуга, его героическая жизнь, когда он себя всего подчинил науке, искусству, литературе. А я только при нем. Мое место – скромное, незначительное.
У Голубевых два сына – Павел и Леонид. Павел художник, а Леонид – программист, живет в Америке. Каждый мог бы получить кусок от родительского пирога, но Виталий Николаевич рассудил по-своему.
– Считаю, что такие культурные ценности нужно зарабатывать личным трудом. А передавать их в нас­ледство – неправильное дело, – говорит Голубев, отвечая на мой первый, давно назревший вопрос: почему отдал собрание музею, почему не оставил себе?
– Мы уже взяли от этих картин все, что могли. Впитали их, прочувствовали. В любое время разбуди, спроси – все отпечаталось в памяти и в душе. Когда я только начал собирать, решил, что собрание это должно служить народу, а не оставаться в личном пользовании. И воспитывать в народе самые лучшие качества: чувство красоты, доброту, любовь, благородство.

Чтобы вернуться в Faceboоk нажмите кнопку

ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА СТАТЬЯ —
ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!