Дворцовая мафия

Дворцовая мафия – 3

Куда делись 10 килограммов золота из Массандровского дворца?

Десять лет назад, во время реставрации лестницы Массандровского дворца царя Александра III, историки обнаружили уникальные росписи. Сейчас они безвозвратно утрачены: произведение искусства было варварски уничтожено топорами строителей, а больше десяти килограммов сусального золота (очевидцы утверждают, что именно им были покрыты стены лестничной клетки) исчезли неизвестно куда.

Случайная находка

«Республика» уже писала о том, что за 18 лет своего правления директор Воронцовского дворца в Алупке Константин Касперович превратил музей в источник дохода для своей семьи. Жители Алупки и бывшие сотрудники музея рассказали нашим корреспондентам о том, что памятник превратился в личный бизнес руководителя. Каждое лето хозяйственный корпус музея превращался в гостиницу, заметно сократилась территория Алупкинского парка, из фондов были безвозвратно утеряны сотни экспонатов.

В структуру Алупкинского музея входит и Массандровский дворец на окраине Ялты. За 150 лет своей истории он был резиденцией царей Александра III и Николая II, санаторием для больных туберкулезом, и наконец, госдачей, на которой отдыхали Иосиф Сталин, Никита Хрущев и Леонид Брежнев.

Множество раз залы дворца перестраивались, в зависимости от пожеланий и нужд владельцев. Поэтому, когда осенью 2001 года в Массандровском музее начали реконструкцию парадной лестницы, реставраторы снимали штукатурку со стен осторожно, слой за слоем, чтобы не повредить художественные ценности, которые могут быть под ней спрятаны. «Сняв очередной слой, нашли на стене лестницы фрески, – вспоминает Виктор Фарафонов – в 2001 году он был заместителем директора музея по административно-хозяйственной части. – Их зафиксировали на фотографиях, а потом они куда-то исчезли».

Золотая пыль

«Все просто, – объясняет Анатолий Тимофеев, несколько лет работавший главным инженером музея. – Покрытию, собранному из золота разных оттенков, помогли исчезнуть действия Касперовича и его компании».
Елена Кадыгрова с 2000 по 2005 годы работала в музее главным бухгалтером. Осенью 2001‑го она подписывала акты выполненных работ в Массандровском дворце и часто посещала место ремонта. «Я видела эти росписи – стены были украшены желтым, даже немного красноватым металлом, похожим на золото».

Впрочем, рассмотреть фрески повнимательнее Кадыгрова не смогла – директор музея запретил сотрудникам приближаться к «золотой» лестничной клетке.

«Объяснили, мол, там пыль столбом стоит, и это вредно для здоровья. Лестницу реконструировали не наши работники, а какие-то другие, неизвестные мне люди. Фрески по-быстрому сбили топорами, восстанавливать их не стали. Работами руководил заместитель директора по реставрации Василий Хорошко», – вспоминает главбух.
Вообще по воспоминаниям Кадыгровой, Константин Касперович относился к музейным фондам как к личному имуществу: подпускал к экспонатам только своего заместителя по экспозиции Скрылеву, которая по странному совпадению приходилась кумой супруге Касперовича.

«Придя на работу в 2000 году, я инициировала компьютеризацию бухгалтерии, – рассказывает Елена Владимировна. – До меня все хранилось в архивах и чтобы найти какой-нибудь документ, нужно было полдня рыться в бумагах. Я предложила, чтобы компьютерщики заодно сделали электронную базу фондов музея. Директор категорически отказался: сказал, что это меня не касается и не в свое дело лезть не надо».

Фрески – в мусор, золото – собрать

Анатолий Тимофеев утверждает, что при «реставрации» золото попросту украли, а произведение искусства уничтожили.

«Высота помещения в 3 этажа – 9 метров, длина одной стены – 6 метров, количество стен – четыре. Таким образом, площадь фресок составляла 216 квадратных метров. То есть, пропали 216 метров сусального золота»,  – вычисляет Анатолий Тимофеев. По его подсчетам, со стен лестничной клетки сняли около 10 килограммов драгоценного металла.

Современные технологии золочения позволяют израсходовать на такую площадь гораздо меньше золота – чуть больше двух килограммов, но все равно стоимость позолоты получается внушительной: более 700 тысяч гривен или почти 100 тысяч долларов.

Единственное, что осталось от фресок – пара фотографий. По следам на стенах видно, что произведение искусства варварски сбивали со стен топорами. А золотые осколки аккуратно собирали на полиэтиленовую пленку. Следы преступления спрятали под новым слоем штукатурки. За такую «реставрацию» музей, то есть госбюджет, еще и заплатил 70 тысяч гривен.

О том, что происходило в музее, его директор Константин Касперович не знать не мог. Тем более что «реставрационные работы» проводились под пристальным контролем его заместителя по реставрации Василия Хорошко. Редакция «Республики» считает, что факт пропажи ценного произведения искусства достоин внимания Прокуратуры Крыма, Министерства культуры и Республиканского комитета по охране культурного наследия. Мы просим считать эту публикацию официальным обращением в указанные структуры, и призываем их дать оценку действиям руководителя музея.

Скрылся

Сотрудники Воронцовского дворца-музея говорят, что Константин Касперович уже больше месяца находится в Израиле. Зачем он туда уехал, и за счет каких доходов оплачивает проживание в одной из самых дорогих стран мира, подчиненным Касперовича неизвестно.

Андрей Зотов