Битва за Лену

Четырехлетняя девочка стала объектом судебной тяжбы. Ее мать утверждает, что отец планирует продать ребенка «на органы», а отец говорит, что мать судится за Лену только ради государственных выплат
Мария Макеева
С 1 апреля текущего года в Украине снова увеличился размер помощи при рождении ребенка: на первого малыша – более 27 тысяч гривен, на второго – более 54 тысяч, на третьего – почти 110 тысяч гривен. Суммы солидные – и они, к сожалению, заставляют некоторых людей видеть в детях источник дохода. Возможно, именно с такими соображениями связана история четырехлетней Лены Грушевской.

Жительница Симферополя Анна Ткаченко регулярно – раз в неделю – подает в милицию заявления, обвиняя своего бывшего гражданского мужа то в похищении ребенка с целью «расчленить и продать на органы», то в подделке документов. Отец девочки Владислав Грушевский убежден, что ребенок нужен Анне лишь ради помощи от государства – ведь интерес к дочери у женщины проснулся, когда она забеременела третьим ребенком.

Леночку нашли в куче тряпья
С Анной Ткаченко Влад расстался, когда их ребенку – дочери Леночке – было два месяца. Вернулся с сезонной работы, а у двери ждала сумка с вещами: забирай и проваливай. Дочка осталась с мамой. Горевал Влад недолго. Познакомился с молодой девушкой, завязались серьезные отношения. Говорит, что новая любовь – Вера – была совсем не похожа на Анну: была счастлива, хлопотала по дому, строила карьеру и мечтала о полноценной семье. Но жизнь распорядилась по-своему. Вера стала мамой за один день.
На встречу с журналистом «Республики» Грушевские приехали с маленькой Леной. Весь разговор девочка просидела на руках Веры, крепко обняв приемную маму за шею.
«Сначала мне полгода не давали увидеться с дочерью! – рассказывает Влад Грушевский. – Я обратился в исполком с заявлением, что по адресу, где проживает гражданская жена, мне дверь не открывают, на мои звонки не отвечают. Мне сказали, что дочь находится в селе Кормовое Первомайского района, у бабушки. Вместе с представителями исполкома мы по­ехали по этому адресу».
Влад утверждает, что не собирался забирать ребенка, более того, у него был контракт на работу в Астане. Просто хотел увидеть дочь. Но когда увидел, в каких условиях она живет – выбора не осталось.
«Их дом даже домом нельзя назвать! Сарай из ракушечника на окраине села. Вместо входной двери к стене прибито одеяло, а на дворе апрель месяц, – возмущается Влад. – Внутри куча хлама, какие-то пьяные – мужчина и женщина. И Леночка – в грязных вещах, с температурой. Мы сразу же вызвали представителей из сельсовета, участкового, местную комиссию по защите прав детей».
Чиновники отказались забирать девочку – сказали, что девать ее некуда – и Влад забрал ребенка в Симферополь, к новой жене. Для нее это было полной неожиданностью.
«Думала, Влад поедет, повидается с дочерью и вернется. А он вернулся не один, – вспоминает Вера. – На следующий день к нам пришла Аня. Говорит, „вижу, что ребенок в нормальных руках“, посоветовала, чем кормить, развернулась и ушла. Я сначала ждала, что она заберет дочку – через неделю, через месяц. Понимаете, я тогда училась, работала в компании заместителем директора и совсем не собиралась становиться матерью».
По словам Веры, через несколько недель мама Лены пришла еще раз и сказала, что будет «устраивать личную жизнь». Сама, без дочки. Потом она долго не появлялась. Вскоре Влад и Вера купили квартиру в Симферополе, но поскольку муж уехал на заработки, Вера с приемной дочкой перебралась к маме, в Белогорский район, в село Мельничное.
Постепенно Леночка приходила в себя: начала разговаривать, научилась ходить. А главное, ребенка удалось вылечить. По словам Веры, когда девочку забрали, у нее обнаружили целый букет заболеваний, в том числе гинекологическое.
«Леночка в год и семь месяцев весила 7,5 килограммов, а должна была весить 11–15 кг, – с ужасом вспоминает Вера. – Когда мы ее привезли, она увидела горчицу и начала ее есть, она не знала, что такое бананы, как их едят».

Чтобы вернуться в Faceboоk нажмите кнопку

ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА СТАТЬЯ —
ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!