Беженка из Сирии: «Наш дом захватили повстанцы, они кричали „Аллах акбар“ и стреляли из автоматов»


Илона Тунанина
Крымчанка Тамара Лахам дважды уезжала из охваченной войной Сирии. В августе прошлого года, когда Украина эвакуировала своих граждан, Тамара прилетела в Крым вместе с дочерью, но пробыла здесь недолго – вернулась в Дамаск, к мужу-сирийцу. Прожив два месяца в условиях военных действий, она снова уехала – так решил муж Абдалла. «Я считаю Сирию своей родиной и готова умереть рядом с мужем, но он не разрешает», – вздыхает Тамара, которая теперь работает в симферопольском салоне красоты.



Разделенные войной
***
«Завтра начинается эвакуация украинцев, звонят из МЧС, предлагают уехать. Что думаешь?»- Абдалла Али, прижав телефонную трубку к груди, смотрел на Тамару. Она внутренне сжалась. В Сирии уже несколько месяцев шли антиправительственные уличные акции – митинги часто перерастали в массовые столкновения. Главный источник информации для арабского мира катарский телеканал «Аль-Джазира» пугал началом гражданской войны и поносил президента Сирии Башара Асада: это якобы по его вине в стране в любой момент могла начаться стрельба. Тамара почувствовала струйку пота, бегущего по виску. Не от привычной сирийской жары – от страха. Она должна сделать выбор, которой навсегда изменит их маленький мир – тот, который они с таким трудом выстраивали целых 20 лет. Но, наверное, глупо думать о мире в семье, когда за окнами почти началась война?
«Как скажешь, так и будет. Мне не страшно, я хочу остаться с тобой», – сказала она. Абдалла благодарно улыбнулся, произнес в трубку: «Жена и дочь согласны на эвакуацию» – нажал «отбой» и с грустью посмотрел на Тамару.
Ее привычная жизнь оставалась позади. Завтра они с дочерью покинут Дамаск, а муж останется в Сирии – лечить больных, ставить на ноги раненых. И она не посмеет его уговаривать. «Я не имею права в такой момент оставить родину. Я – врач!» – повторял Абдалла каждый раз, когда они обсуждали будущее.
***
– Такая у него сейчас позиция – гражданская, мужская. Говорит, я только надеюсь на то, что Сирия – это святая земля, и она выстоит.
Тамара сидит напротив меня – с прямой, как у балерины, спиной, подтянутая, внутренне собранная. Под белым халатом – наша беседа проходит в салоне красоты, где Тамара – косметолог на испытательном сроке, – темные брюки и свитер. Светлые волосы рассыпаны по плечам. Говорит тихо. Неэмоционально. Но голос предательски дрожит, и чтобы не дать воли слезам, она сцепляет пальцы в замок. Кожа тут же белеет. Кажется, вся боль сконцентрирована на кончиках пальцев. Руки говорят больше, чем интонации. Привычка, появившаяся в первый год жизни в Сирии.
– Откуда у меня активная жестикуляция? Потому что поначалу общалась буквально на пальцах. Я же ехала туда, не зная языка. Приходилось с местными объясняться жестами, – заметив мой взгляд, неожиданно говорит Тамара.

Чтобы вернуться в Faceboоk нажмите кнопку

ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА СТАТЬЯ —
ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!