Артем Семенов: «Людям надоело хавать говно»


Единственный в Украине обладатель уникального оперного голоса в три октавы дал эксклюзивное интервью «Республике»
Алексей Вакуленко
fb.com/avakula1983
фото: Юрий Лашов
Он может петь, как женщина, но не кастрат – иначе не обладал бы хорошим мужским тенором. Он не гей, хотя и выступал в киевских гей-клубах, демонстрируя мягкие верха своего сопрано. Образ Дивы Урсулы принес Артему Семенову, обладателю вокального диапазона в три октавы, не только второе место в шоу «Україна має талант!» (победила тогда мастер песочной анимации, крымчанка Ксения Симонова), но и всеукраинскую популярность. Эта популярность позволила ему отказаться от выступлений в женском наряде и стать наконец самим собой, чтобы собирать полные залы по всей стране.

Первые сольные гастроли Артема по Украине завершились концертом в Симферополе. За несколько часов до выхода на сцену певец рассказал «Республике», как покорил оперную певицу Любовь Казарновскую, какую практическую пользу несут в себе григорианские напевы и почему он часто слушает «Реквием» Моцарта.

«То ли песня длинная, то ли издеваются»
– Не обидно, что массовый зритель расслышал и разглядел ваш уникальный дар благодаря женскому образу Дивы Урсулы, который вы создали для развлечения публики в ночных клубах?

– Когда я приехал в Киев из родного Кривого Рога, меня никуда не брали. И в тот момент женский образ меня спас, помог мне выжить. Но мне хотелось быть собой, быть в первую очередь музыкантом, а не клоуном.

– Вы как-то сказали, что украинский шоу-бизнес «нужно немного почистить»…
– …и начать с радио: еду в машине, слушаю радио и только через десять минут понимаю, что звучит уже третья песня – так сильно они похожи одна на одну. Слушаешь и гадаешь: то ли песня такая длинная, то ли авторы и исполнители просто издеваются.
Будете смеяться – когда я принес на радио свои песни, меня упрекнули в том, что они со смыслом. Говорят: «Нам нужна фоновая музыка, чтобы в припеве было три слова». Сейчас есть спрос на музыку, в которую человек не будет вслушиваться, чтобы она не мешала. Мне всегда казалось, что музыка должна вызывать у людей эмоции, брать за душу. А когда поначалу пробовал записываться на разных студиях, звукорежиссеры с видом маэстро мне внушали: «Все проще, нужно не петь, а говорить. Не нужно выпевать ноты. И никаких эмоций».

«У меня постоянно кружится голова на сцене»
– В этом году вы открыли свою студию вокала «Галарт».

– Да, и сейчас достраивается здание студии, где будет большой зал для записи симфонического оркестра и хора. Хочу в своей студии записать альбом с симфоническим оркестром. Для этого, возможно, прерву концерты на полгода или год. Альбом будет называться, скорее всего, «Живой». Мне это название, кстати, пришло на ум в Крыму.

– В своей студии вокала вы используете собственную методику, созданную на основе древних византийских и григорианских распевов – они исполняются во время службы в католической церкви. Чем они хороши?
– Я эти напевы использую как распевку. В них есть гудение, и они очень хорошо разогревают связки. Плюс по губам идет вибрация, которая отдается в голове. Это – целая медитация. Она выравнивает звук голоса и помогает дыханию, поскольку нередко четыре такта григорианского хорала поются на одном дыхании. Очень полезная вещь. Мне один ученик даже признался, что у него, когда он исполнял их, голова стала кружиться, – а это потому, что резонатор стал работать. У меня постоянно кружится голова на сцене, и я рад этому – значит, правильно идет звук в резонатор. Мне это, кстати, объяснила Любовь Казарновская.

– У нее вы брали уроки вокала, хотя Любовь Юрьевна их, как правило, не дает. Почему в 2009 году вы решили выбрать в учителя эту оперную певицу?
– Выбор был большой, телеканал СТБ даже Саре Брайтман предлагал дать мне уроки вокала. Она согласилась на неделю: семь дней – семь уроков. А потом в телефонном разговоре мой педагог из криворожского музыкального училища Людмила Красельникова мне сказала: «А почему ты не хочешь попытаться взять уроки у Казарновской?». В тот момент Любовь Юрьевна находилась в Италии. Я назвал ее, телеканал к ней обратился, она предложила мне прийти на прослушивание в Москве. Я спел какую-то арию, и она сказала: «Я с вами буду заниматься».

– Позже она говорила о вас: «У парня есть не просто желание, а жажда! Он рвет знания, как собака мясо». Что важного дали вам уроки Казарновской?
– Она мне сделала очень хорошие верха. У меня никогда в теноровом диапазоне не было си-бемоля, а теперь я его спокойно пою и не напрягаюсь. У меня всегда был отрывистый звук, она мне сделала его насыщенным и придала ему полетность – раньше он был присажен.

«Некоторые живут как бесчувственные бараны»
– Если бы у вас сегодня появилась возможность выступить в оперном спектакле, какую партию вы хотели бы исполнить?

– Я об этом не задумывался. Но спеть с большим симфоническим оркестром, хором программу из арий и романсов – это моя мечта.

– Вы говорите, что очень любите музыку Моцарта. Почему?
– Да, я часто дома слушаю хоровые произведения Моцарта, засыпаю с ним, просыпаюсь. Любимое – «Реквием». Слушаю – и меня эмоционально выворачивает. Там такой надрыв! Впечатление такое, что нутро Моцарта торчало наружу. «Лакримоза» (часть «Реквиема». – «Р») – я не знаю, кто может еще такое написать. Это не то что гений – это бог в музыке!

– На кого из современных певцов вы ориентируетесь?
– На Любовь Казарновскую, Хосе Каррераса, Дмитрия Хворостовского, Галину Вишневскую, Марию Каллас.

– Вам всего 27 лет – классическая музыка для вас не слишком старомодная?
– Она вечная. Классика способна в человеке пробудить такие чувства, о которых он даже не догадывался. Знаете, есть люди, которые живут, как бесчувственные бараны. Пожрать, поржать – и все. Классическая музыка способна пробуждать глубокие чувства, человек начинает задумываться о серьезных вещах.

– Знаете, как Уго Чавес, бывший президент Венесуэлы, прививал стране любовь к классической музыке? Он просто собрал всю шпану – и посадил ее за фортепиано и виолончели в музыкальных школах. В итоге в стране сократилась преступность и сегодня рождается огромное количество уникальных музыкантов.
– А у нас – наоборот. Когда я поступал в музыкальную школу, очередь была сумасшедшая. А сейчас – пусто, в основном идут на эстрадный вокал, на фортепиано практически никто не идет. Раньше в хоре Криворожского музыкального училища, когда я учился, было по восемь теноров, баритонов, басов. А сегодня два тенора и один бас: никто не поступает на хоровое отделение. Все идут на эстрадное, хотят стать певцами. Они видят по телевизору, как певцы по красной дорожке прогуливаются, – думают, что здесь легкие деньги. Но это же неправда! Я долго не могу уснуть после концерта, сплю в автобусе, встаю рано, могу не поесть, не попить – вот это нужно показывать, а не эту чертову красную дорожку!

– Вы довольны вашим первым сольным гастрольным туром?
– Открою вам тайну: продюсеры «СТБ» удивлены тем, что я собираю залы. Они не ждали такого эффекта. Думали: отдавать голоса в качестве телезрителей – это одно, а купить билет и пойти на концерт – совершенно другое. А я им говорил много раз: «Людям уже надоело хавать говно». И оказался прав.

Досье
Артем Семенов (27 лет) – украинский певец. Окончил Криворожское музыкальное училище по классу хорового дирижирования и Львовскую консерваторию по классу вокала.
Называет себя верующим человеком, неохотно рассказывает о своих любовных переживаниях и историях, предпочитает парфюм «Шанель» и не имеет автомобиля – передвигается по Киеву на такси и метро. Впрочем, признается, что хочет купить себе «Бентли», поскольку питает слабость к роскошным авто.

Чтобы вернуться в Faceboоk нажмите кнопку

ЕСЛИ ВАМ ПОНРАВИЛАСЬ ЭТА СТАТЬЯ —
ПОДЕЛИТЕСЬ С ДРУЗЬЯМИ!